Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 77 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— Ты говоришь, ничего нельзя сделать и мои земли уже не мои? – продолжил Перси, не дождавшись ответа побледневшего как мел брата. – Покажи мне те законные бумаги, по которым ты лишил меня поместья. И каким образом тебе удалось обойти сэра Уильяма? Ведь я ему оставил право на управление Корбриджем.

Он сказал это почти спокойно, лишь сжатый добела в костяшках пальцев кулак мог выдать кипение его крови.

— Ты будешь судиться со мной?! – удивленно посмотрел на брата Генри и тут же отвел глаза, нервно пощипывая ломтик оленины. – Не веришь мне? Что ж, я готов показать тебе бумаги, – граф было привстал, потом опять опустился в кресло. – Они у меня есть, не сомневайся. Только… они не здесь. Они у нашего семейного атторнея^[49]… в Нортумберленде. Можешь съездить к нему и убедиться. А сэр Уильям…

Граф не договорил, видимо, решив, что говорить об узнике Тауэра, как о возможном гаранте, бессмысленно, и откинулся в кресле.

— Но ты только зря потратишь время на дорогу, Ральф. Да и риск слишком большой.

— Сам решу, на что тратить свое время и чем рисковать, – отрезал Ральф.

Брат отказывался показать ему бумаги, и это могло означать, что их просто не существует. Если только парламент за эти годы не принял закона, по которому земли долго отсутствующего родственника могут перейти к родственнику присутствующему. Граф боялся его, значит, лгал и не был уверен в себе и своей правоте. Под чью музыку он пляшет ныне, его безвольный братец?

— Я сам решу, – повторил Ральф, – а ты тем временем постарайся что-то сделать для сэра Уильяма. Это в твоих силах.

— Я думал о том, как помочь твоему тестю. – Генри пожевал щеку, отсутствующим взглядом уставившись на так и не доеденный кусок мяса. Последнее время у него совсем не было аппетита.

— Я поговорю с нужными людьми. Но все так боятся Генриха, что я ни в чем не уверен. Да и дело смутное… Зачем Бальмеру нужен был этот комиссар? Треклятая глупость!

Плечи его вздрогнули.

— Этот мятеж… Бунт добрался и до Нортумберленда…

— Да, на пути из Корбриджа я едва избежал встречи с целой командой вооруженных йоменов, хорошо, что у меня выносливый конь, а то бы не поздоровилось, – бросил Ральф, вспомнив их с Бертуччо гонку от преследователей. Хотя на пути он попал еще в одну переделку. Он невольно ухмыльнулся, вспомнив Мод, разгневанную, потрясающую кошелем с соверенами.

— Чему ты улыбаешься, Ральф? – В голосе брата звучало возмущение.

— Неважно, Генри. А попробуй-ка ты устроить мне свидание с сэром Уильямом. У тебя же есть ходы в Тауэр, милорд?

— Ральф, ты просто берешь меня за горло. – Генри схватился за упомянутое место, словно на самом деле почувствовал руки брата, сжимающие его. – Я же сказал, что сделаю все, что смогу, но не так быстро, как бы ты желал. Ты совсем не изменился, столь же порывист…

Граф замолчал, обернувшись на звук открывающейся двери, в проеме которой появился мажордом.

— Простите, сэр, но вам передали письмо, это срочно…

— Что еще там? – граф махнул рукой, призывая слугу подойти и подать сложенный вчетверо лист бумаги.

Пробежав написанное глазами, он побледнел, суетливо затолкал записку за отворот рукава.

— Дела, Ральф, дела… При дворе столько обязанностей, король держит меня здесь. Ты же помнишь ту историю… – Он сделал скорбное лицо, печально закатив глаза. – Кстати, твоя жена, дочь Бальмера, ты видел ее? Выросла девочка? Стала хороша, нет?