Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 48 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

— От вас, – ответила она, с вызовом глядя на него.

Она удивляла его все больше и больше. Стоит женщине почувствовать расположение мужчины, как робость смывает, словно волной морской, и она уже готова спорить с ним, сверкая прекрасными глазами. Если бы еще снять с ее головки чепец, какой бы волной хлынули по ее плечам волосы… Ральф подхватил в парус третью волну и зашагал по тропе, таща девушку за собой. Пройдя несколько шагов, он остановился, не в силах более вести этот гейм, словно отбитый противником теннисный мяч, избежав его ракетки, улетел в лесную чащу. Он резко повернул леди Вуд к себе.

— Значит, от меня… И от этого вы тоже бежали? Или нет?

Он поцеловал ее, грубовато, словно наказывая за строптивость и вознаграждая себя за то, что бежал за нею, как мальчишка. Кажется, она не была против такого поцелуя, совсем нет, а ее побег был лишь игрой, чтобы заставить его поволноваться! Значит, больше препятствий не будет, расценил он ее безмолвный ответ и форсировал события, подхватив леди Вуд на руки. Она ойкнула, неловко взмахнула руками, но затем притихла, осторожно обняв его за шею. Он так и донес ее до домика, чуть запыхавшись в конце пути, и готов был нести через крошечную гостиную прямо в спальню, не откладывая то, чего желал он и хотела она, но на полпути подумал, что все может затянуться, а рыжий оставлен на улице.

Ральф осторожно поставил леди Вуд на пол.

— Я заведу рыжего в сарай, а вы, леди, взгляните, что можно собрать на ужин. Если вы сможете справиться с этим…

У них была впереди целая ночь, и спешить не стоило.

На кухне Мод первым делом нашла ведро с холодной водой, смочила ею все еще горящие, чуть припухшие после поцелуя губы и побрызгала на лицо, чтобы унять волнение, а потом присела на лавку – отдышаться.

Когда в лесу перед нею неожиданно возник знакомый силуэт и перегородил дорогу, она уже знала, что лесничего ей не догнать. Тропа впереди была пуста, и девушка не была уверена, что ей вообще надлежало следовать именно в эту сторону, хотя другого пути через лес она не заметила. Упрямство не позволяло ей признать поражение и вернуться в дом, к Кардоне, и Мод продолжала идти вперед – куда глаза глядят, в надежде, что вот-вот позади раздадутся мужские шаги, и знакомые руки обнимут и остановят ее. Он не только остановил ее, но и на руках отнес в дом, и голова Мод все еще кружилась от его поцелуя…

«Что это со мной?!» – она прижимала прохладные влажные ладони к щекам и лбу, не понимая, почему прикосновения еще вчера незнакомого ей мужчины так на нее действуют, что она забывает обо всем в его объятиях. Кое-как взяв себя в руки, она подвесила на крюк над огнем котелок с тыквенной похлебкой, разделила на части жареного то ли кролика, то ли зайца, выложила на блюдо вместе с хлебом и разлила по кружкам эль из стоявшего здесь же кувшина.

Когда Кардоне пришел на кухню, все было готово к трапезе. Он прочитал короткую молитву и принялся за ужин, уминая похлебку, мясо и хлеб с такой же быстротой и таким же аппетитом, с каким днем ел в харчевне.

«Будто на него совсем не действуют поцелуи», – подумала Мод, с трудом заставив себя съесть несколько ложек похлебки и обглодав кроличью ножку. Все остальное оставила своему вечно голодному спутнику.

— Вы совсем ничего не едите, леди! – закончив ужин, Кардоне сгреб в сторону обглоданные кости и взялся за кружку с элем. – Вы очень красивы, – добавил он. – Я бы выпил хорошего вина за вас, но здесь лишь грубый эль, который недостоин вашей… нежности.