Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 161 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Стрейнджвей, с тех пор как они побеседовали при встрече, ни разу не выказывал желания говорить с ней, кроме как в общем разговоре в присутствии домочадцев. У Мод сложилось впечатление, что его мало интересовали дела ее отца, и потому он избегал разговоров о нем или же опасался настойчивости, с какой она могла призывать его к хлопотам за сэра Уильяма. Но сейчас в ней вспыхнула надежда, что кузен все же не остался равнодушным к бедам ее отца и нашел кого-то, кто мог замолвить за него слово.

Мод встала, прибрала волосы под чепец и пошла вниз.

— Джоанна сообщила, вы хотели меня видеть, кузен, – сказала она, входя в зал, где у камина сидел Стрейнджвей.

Щуря и без того маленькие глаза, кузен уставился на нее, словно видел впервые, затем кивнул, указывая на стул подле себя.

— Садитесь, дорогая кузина.

Мод присела на краешек, сложив руки на коленях.

— Я хотел узнать, как прошла встреча с сэром Уильямом? Как он? Держится молодцом? – Стрейнджвей поерзал, поудобнее располагаясь в кресле.

Она коротко описала свидание с отцом. Кузен кивал, впрочем, не проявляя особого интереса к ее рассказу, а затем заговорил о сложном положении сэра Уильяма и о сэре Мармадьюке, у которого есть влиятельные знакомства и связи. Затем он сделал многозначительную паузу, будто добрался до сути и цели разговора, и произнес торжественным голосом:

— Сэр Мармадьюк сообщил мне сегодня, что оказал вам честь, предложив свою руку.

— Сэр Мармадьюк сказал вам?! – поразилась Мод.

— Конечно, сказал, дорогая. – Стрейнджвей опять завозился в кресле. – У нас состоялась весьма продолжительная и обстоятельная беседа… Ведь сейчас, по сути, я ваш единственный покровитель и родственник. Разумеется, сэр Мармадьюк не мог не поделиться со мной столь важным и серьезным событием, как ваша помолвка, и не испросить моего, так сказать, благословения.

Кузен похлопал пухлыми пальцами по руке Мод.

— Вы должны знать, я всецело одобряю и поддерживаю намерения сэра Мармадьюка…

— Но вы не единственный мой покровитель и родственник, – Мод с трудом сдержалась, чтобы не вспылить. – Мой отец хоть и арестован, но еще жив. И только он может решать мою судьбу. И мой муж.

Стрейнджвей отвел глаза, избегая ее взгляда, будто почувствовал себя не слишком уверенно. С ним было куда легче справиться, чем с сэром Мармадьюком, при одном воспоминании о котором у Мод внутри все сжималось от мучительного страха. И блудный муж, сам того не подозревая, теперь мог послужить ей хорошей защитой от притязаний Скроупа.

— Разве сэр Мармадьюк не сказал во время вашей продолжительной и обстоятельной беседы, – спросила Мод, – что мой супруг находится в Англии? Вряд ли сэру Ральфу понравится ваша поддержка намерений Скроупа.

Слова Мод произвели на кузена очень яркое впечатление, словно удар тревожного колокола. Он взмахнул руками, отгоняя невидимого врага.

— Я… мы уверены, что это какая-то ошибка! Сэр Уильям вряд ли мог узнать его после стольких лет. Вашего отца ввели в заблуждение, подослали к нему самозванца, – пробормотал он и замолчал, но через несколько мгновений, словно озаренный иной мыслью, продолжил: – Если ваш муж вернулся, почему он не встретился с вами?

— Ни он, ни сэр Уильям не знали, что я нахожусь в Лондоне, – ответила она. – И граф Нортумберленд ни словом не обмолвился, что его брат в Англии.