Книга Любовь во времена Тюдоров. Обрученные судьбой, страница 141 – Екатерина Юрьева, Ольга Болгова

Она с укором покосилась на Мод и вновь впилась глазами в лицо сэра Мармадьюка. Тот, улыбнувшись, ответил:

— Вы очень верно рассуждаете, миссис Пикок, но я бы поостерегся касаться вопросов, которые расстраивают леди Перси, как я могу заметить по грусти в ее глазах.

— Леди Перси вечно грустит, – не унималась Агнесс. – Верно, скучает по кое-кому…

Она оборвала фразу, хихикнула и, многозначительно посмотрев на Мод, сообщила:

— Единственное, что мы выиграли в этой поездке, это обрели приятные знакомства, не так ли, миледи?

Мод промолчала, сэр Мармадьюк вдруг обратился к Джоанне, прервав излияния компаньонки:

— Леди Уиклиф. Мне показалось, приехал ваш брат… Вероятно, он желает видеть вас?

Джоанна в недоумении вскинула голову, но отложила рукоделие и поспешила из гостиной. Агнесс посмотрела ей вслед, но едва раскрыла рот, как сэр Мармадьюк опередил ее:

— Милейшая миссис Пикок, не проследите ли вы, чтобы сюда доставили шкатулку, которую я принес с собой? Лишь вам могу доверить…

Агнесс с явной неохотой поднялась с места, сэр Мармадьюк тоже встал, галантным поклоном провожая компаньонку и приговаривая, что слуги столь неуклюжи и непременно что-то перепутают или уронят, поэтому он будет обязан дорогой миссис Пикок, если она самолично присмотрит…

Мод с удивлением и некоторой тревогой следила за манипуляциями сэра Мармадьюка, который откровенно выпроводил всех из комнаты, чтобы остаться с ней наедине.

— Сэр Мармадьюк, вам что-то известно о сэре Уильяме? – прямо спросила Мод, едва дверь за Агнесс закрылась.

— Увы, леди Перси. – Скроуп устроился на своем прежнем месте, подле Мод, и посерьезнел так, что даже его вечная усмешка куда-то скрылась. – Пока никаких известий не поступало, но я, как и обещал – а я не даю пустых обещаний, леди Перси, – занимаюсь его делом и должен вам откровенно сказать, что положение сэра Уильяма сложное, очень сложное, и потому хотел поговорить с вами без лишних свидетелей.

У Мод замерло сердце.

— Я побеседовал с несколькими весьма влиятельными особами, – продолжал он, – и могу предположить, что судьба вашего отца в какой-то степени зависит от того, как поведут себя мятежники при встрече с королевским войском – окажут сопротивление или пойдут на переговоры и разойдутся по домам, повинуясь воле его величества. Наш король хочет избежать кровопролития и вряд ли будет усугублять и без того напряженную обстановку суровым приговором обвиняемому в подстрекательстве к мятежу. Поэтому мы можем надеяться… О, леди Перси, – он мягко коснулся руки Мод. – Видите, я не пытаюсь обмануть вас, заговорить сладкими обнадеживающими речами. Вы оказались в тяжелой ситуации, когда, казалось бы, вам не на кого опереться. Но у вас есть друзья, настоящие друзья, если вы позволите мне называть себя вашим другом, леди Перси. Вы можете рассчитывать на меня. Для вас я сделаю все, что возможно. И даже больше…

То, что говорил сэр Мармадьюк, было честнее, чем лицемерные заверения в благоприятном исходе дела или туманные обещания. Он предлагал поддержку, а это было ей так необходимо!

Переполненная благодарностью, Мод порывисто сжала его руку, он наклонился к ней, понизил голос почти до шепота:

— Все сделаю для вас! Всегда! Если вы позволите… Мод… Ведь вы позволите?

Он назвал ее по имени и глянул прямо в глаза так, что внутри у нее что-то сжалось, а в лицо ударило жаром. Словно он знал о ней, Мод, что-то тайное и постыдное. «Кардоне…» У нее сжалось горло.