Книга Никто не виноват, страница 20 – Салтанат Бодыкова

Брат. Константин в моей жизни появился задолго до Ляки. Когда мне было шесть, его семья поселилась рядом, мы стали соседями. Спустя два года моих братьев убили, а из семьи Константина ушел его отец. Мы, обнявшись, оплакивали, каждый свое горе. Маленький соседский мальчишка плакал о том, что отец бросил его, они с мамой остались одни и у него никогда не будет сестренки, а я, сквозь слезы, пожаловалась, что мои братья умерли и меня некому теперь защищать.

Тогда Константин принес мне, своего рода, клятву верности, он обязался с этого дня стать моим братом и защищать до самой смерти. Наивная детская выходка, и несколько лет ни мои родные, ни его мама не принимали наше родство всерьез.

Но однажды мой отец услышал, как Константин устроил форменный допрос моему провожатому, а в конце пригрозил: «Обидишь сестрёнку, найду, закопаю». И на праздновании моего дня рождения во всеуслышание объявил:

— А теперь, слово для поздравления предоставляется брату нашей Диночки.

Все стали переглядываться, не понимая о ком он говорит.

— Костя, слушаем тебя, — невозмутимо добавил отец.

Первой опомнилась моя мама.

— Габит, ты, наверное, забыл, Дина требует, чтобы мы называли его Константином.

Константин произнес трогательную речь, в числе прочего, он сказал:

— Ты самая настоящая сестра, критикуешь меня и ругаешь, и при этом никому не позволяешь говорить обо мне плохо. И еще. Меня уже самого бесит, когда друзья зовут меня Костей или Костяном. Еще вчера ты расстраивалась, говорила, что никто никогда не будет считать нас братом и сестрой. А сегодня, твой батя сказал и…, и все остальные никуда не денутся!

— Это уж точно, — под гомон всеобщего оживления и сама смеясь, сказала его мама.

На следующий день позвонил Константин.

— Завтра хоронят Ляку. Я за тобой зайду.

— Я не иду.

— Почему???

— Ее папа сказал, чтобы я обходила его семью стороной.

— Он, что, с дуба рухнул? Вообще, спятил мужик.

— Ему обидно и неприятно, что его дочь погибла, а я жива.

— Дела- а, тогда, Дин, я тоже не пойду.

— Сходи, Константин, скажи ей, что я люблю ее и, обязательно разберусь с тем, кто ее до ямы довел.

О своем решении жить отдельно от родителей, я первым делом сообщила бабушке. Она жила в частном доме, сама топила печь и отвергала любую помощь. Жить с нами в «скворечнике» категорически отказывалась.

Я была уверена, бабушка меня поддержит, но она пошла еще дальше. Она уступила мне свой дом, сама же перебралась к сыну и снохе.

— Только проведи в дом центральное отопление. Куда тебе с печкой возиться?

— Проведу. Давай жить вместе. Зачем тебе клетка?

— Видимо, я стала слишком старой, не хочу сидеть одна в четырех стенах.

— Почему одна? А я?

— А ты стрекоза будешь заявляться домой поздно, а мне что делать, ждать тебя до темноты? Да и с бабкой под боком ты, точно, замуж не выйдешь.

Так и было. Меня никто дома не ждал, да и я сама туда не торопилась. Со временем приходить в пустой дом стало невыносимо, и я, как и грозилась в шутку друзьям, завела собаку. Ничего примечательного о щенке, хозяйка сказать не могла, кроме того, что это мальчик. Придумывать ему имя мне было лень, потому не мудрствуя лукаво, я его так и назвала. За год щенок вырос в крупную лохматую собаку по прозвищу Мальчик.