Книга Младший брат, страница 53 – Салтанат Бодыкова

Неизвестные подошли ближе: два парня — казах и русский — и с ними третий. Ответив кивком на приветствие молодых людей, Канабек скользнул взглядом по фигуре третьего и обомлел, поскольку узнал в нем своего брата. Канабек усмехнулся, видно не зря подозревал его капитан, связался со шпаной.

Молодые люди в один голос на казахском и русском поздоровались с ним, брат отошел в сторону. Руки для приветствия никто не протянул, даже незнакомый казах и это его удивило: такое непочтение не предвещало ничего хорошего. Но присутствие родного брата, пусть и предателя, все же успокаивало.

— Так ты живой, тебя и пуля не берет, — возвысив голос, он обратился к брату.

Тот не спеша подошел.

— Хотел бы тебя порадовать, да вот милостью Аллаха все еще хожу по этой земле.

— Я думал Всевышний все видит, но видно он слеп, коль спасает таких как ты. Второй раз воскресает тебя.

— Видно, кто-то сильно просил его об этом.

— Возможно, отец, ну уж точно не я. Я о таком никогда его просить не буду.

— Как знать, Кара, может быть, когда я умру в третий раз, именно ты будешь просить его вернуть меня к жизни.

Негромкий щелчок откидного ножа, в руках у одного из парней, оборвал разговор братьев.

— Что, папаша, уработался поди, — растягивая слова и нагло ухмыляясь, произнес русский.

— Денег много несешь, наверное, что-то ноги еле передвигаешь, — осклабился второй.

Свою реплику он выдал по-казахски, слегка заикаясь.

— Давай, фраер, вытряхивай все из карманов, пока я добрый.

— Денег не дам.

— Сдохнешь за бумажки? — искренне не поверил тот.

Молодой и заразительный смех сопроводил последнюю фразу.

— Да, так, хоть умру, а денег не дам.

Канабек старался выровнять голос, ведь, по сути, он один против троих.

— И откуда тебе знать, сосунок, когда я умру? Освободи дорогу.

И Канабек вытянул руку и раскрытой ладонью, повернутой вправо, провел по воздуху как бы жестом отодвигая их сторону. Парни хищно улыбались, предвкушая поживу. Их трое, а он один, но они ошиблись. Между ними, едва не касаясь животом ножа встал их приятель и намерения его были понятны.

— Э, ты чего, Лазарь, ты же с нами, не хочешь помогать, просто отойди, не мешай, — попросил заика.

Второй спрятал нож и пригрозил.

— Ах ты, паскуда, мы тебе лепилу нашли, он из тебя пульку вытащил, раны заштопал, мы тебя кормили-поили, а ты нам мазу гробишь, гнида неблагодарная. Ты с нами на дела ходил и хочешь чистеньким остаться. Мазурика пожалел?

Заика, чуть склонив голову, шепнул ему:

— Это его знакомый или родственник.

Канабек ждал, что его старший брат ответит подельникам. Наконец, подобрав нужные слова и сильно волнуясь, он произнес.

— Я благодарен вам, жігіттер, за то, что спасли, хоть я вас об этом не просил. Если бы не вы, гнили бы мои кости в земле сейчас. Но вы же говорили, что вы честные воры забираете деньги только у буржуев. А мой брат, рабочий человек, он шахтёр.

— А, родная кровь, понимаю. Настолько родной, что ты нам о нем говорить не хотел. Тогда сделаем снисхождение твоему брату-работяге, не боись, пустым от нас не уйдет, пусть просто поделится, отдаст половину, и мы уйдем.

— Так нельзя, у него семья, дети.

— Лазарь, чего ты нам тут фортеля выкидываешь, день с утра не задался, с кладом мимо кассы, так что извиняй, братану твоему деньгой поделиться придется, а не то каюк ему.