Книга Хозяйка Мельцер-хауса, страница 153 – Анне Якобс

— А теперь, мои дорогие, давайте перейдем в салон, – пригласила Алисия, оборвав мысли Китти. – Интересно, какие сюрпризы вы приготовили для нас в этом году.

По традиции молодежь ставила в красном салоне рождественскую елку, украшала ее и раскладывала под ней подарки. Раньше маленькую елку всегда устанавливал Пауль. Ах, Поль… Китти вспоминала его снова и снова. И где он сейчас? И празднует ли вообще Рождество, там, в этой холодной России?

Наверное, маму посетили те же мысли: когда они стояли в красном салоне, а Мари зажигала свечи на елке, ее глаза блестели от слез. Папа отрешенно смотрел перед собой: ему было не свойственно открыто проявлять чувства. Лиза походила на печальную овечку. Все как-то очень грустно смотрели на елку, никто не сказал ни слова. Только когда пришли Роза и Зоммервайлер с детьми, печальное настроение улетучилось.

Началась обычная рождественская церемония распечатывания подарков. Все шло по заведенному порядку: каждым подарком восхищались, вежливо или радостно благодарили, а если сюрприз особенно удался, то все выражали свой восторг. Китти получила в подарок гранатовую брошь – когда-то мама, будучи молодой, носила ее, а теперь ее переделали специально для Китти. Папа подарил ей подходящее к броши кольцо, Мари – альбом о средневековом искусстве, а Лиза – мягкую подушечку для софы. Умилительно было смотреть на малышей, на то, с каким удивлением наблюдали они за свечами, горящими на зеленой рождественской елке. Додо смело ползла к дереву, желая схватить рукой блестящий шар, а Лео стоял на расстоянии и грыз раскрашенного оловянного солдатика, которого подарила ему Лиза. Малышка Хенни визжала от удовольствия, жуя пряник за пряником. Милый подарок Алисии, пушистый тряпичный заяц, ее нисколько не интересовал, вместо этого она энергично размахивала ложкой и так болтала ножками, что Китти не смогла удержать ее на коленях и передала маме. Ух, а вот теперь во всей этой суматохе она и вправду почувствовала себя плохо, может, переела салата с селедкой. Она сделала несколько глубоких вдохов – желудку стало немного лучше, но пуговицы на блузке чуть не оторвались. Нет, она больше не может скрывать свой сюрприз. Мама так нежно играла с малышкой Хенни, а папа так мило кормил свою самую маленькую внучку пряниками. Китти наблюдала за Мари, за тем, как она распаковывала свой последний подарок – это был набор масляных красок, который купила для нее Китти. Довольно прозрачный намек… Мари улыбнулась, когда увидела краски, подошла к подруге и заключила ее в объятия.

— Ах, моя дорогая, я бы так хотела найти время, чтобы целиком посвятить себя живописи. Ты бы снова стала моим учителем, – прошептала она ей на ушко.

— Тебе только нужно начать, – ответила Китти. – Первый шаг всегда самый трудный. А тот, кто твердит, что у него просто нет времени для искусства, теряет кусочек своей жизни.

— Какая же ты умница, Китти!

— Нет, я просто упрямая и хочу, чтобы ты не зарывала свой талант в землю!

Она чуть было не напомнила Мари о Монмартре, о маленькой квартирке, ее гнездышке, где она хотела жить вместе с Мари и писать картины. Но сейчас это было бы неуместно, ведь тогда она сбежала с Жераром и находилась в центре большого скандала. К тому же французы сейчас стали их врагами, и Лиза наверняка бы рассердилась, услышав что-то о них.