Онлайн книга «Благовест»
|
— Это не так. Одна храбрая девушка думала. И то, что я узнал обо всех ее планах только сегодня, лишний раз доказывает именно мою тупость и узколобость. Она много раз твердила, что Грязлов нечист на руку. Но разум был затуманен другими вопросами… Ларионов немного покраснел. — Но вас можно понять, – вдруг мягко сказала Инесса Павловна. – Ира – невероятная женщина. Любой мужчина был бы увлечен другими… вопросами… — Но я не любой мужчина, – грустно процедил Ларионов. – Я – начальник зоны, и отвечаю здесь за безопасность людей. Он поднялся и вышел взглянуть на Веру. Вернулся через минуту. — Спит. Что будем делать завтра? — Надо ехать в Сухой овраг,– без колебаний начала Федосья.– Дождемся Кузьмича – узнать, что да как, хоть вздремнем маленько и сгандобимся[61] поутру. Если все обойдется, мужа Инессы Павловны привезем. А нет, тут уж… – Федосья утерла слезу. – А вам лучше с Иркой быть – не ровен час опять без вас истерику закатит. — Думаю, Федосья права, – согласилась Инесса Павловна. – У нее только завтра начнет отходить шок. Будет рваться к друзьям в больницу – я ее знаю. Тем более она винит себя в случившемся. Впрочем, как и вы. Но она сейчас только в вас видит утешение и опору. — Это – само собой, – кивнул Ларионов. – Я ее теперь без присмотра ни на минуту не оставлю. Уже принял решение… Зря тянул. Женщины переглянулись. — Вы вот что – идите спать. Инессе Павловне постелите в гостевой. Ты, Валентина, – на печь, а Федосья – с Инессой Павловной. Вдруг ночью придется выйти на зону. Лучше, чтобы все были под рукой. — А вы-то в спальне изволите почивать али как? – без смущения и неодобрительно спросила Федосья, зная уже ответ. Инесса Павловна смутилась. — Пойду в кабинет. И нечего совать нос куда не просят! — Ежели бы меня кто слушал в этом доме, так всего этого и не стряслось, – пробурчала Федосья. – И ничего, что Инесса Павловна все слышит. Она давно уже – свой человек. Все беды ваши оттого, что на поводу у бабы идете. Мужик должен идти наперекор бабьей воле. На-пе-ре-кор! Ларионов ушел в кабинет, не ответив. Знала бы она, сколько раз он мучился от искушения пойти наперекор. Но Вера была и оставалась для него не только предметом мужского вожделения. Они стали подлинно близки. Ее он считал самым верным другом и соратником; объектом заботы и нежности; миррой для истерзанной души… Как мог он просто повалить ее на кушетку и понудить к соитию? Ее отвращение стало бы для него самым страшным исходом из всех обозримых. В этом теперь виделась ему не только гнусность мужского самоуправства, но цинизм и пошлость, несовместимые с истинными доверием и нежностью. Он лег на диван в форме и сапогах и долго думал. А потом принял окончательное решение: нечего тянуть дальше. Но даже притом, что Ларионов был уверен, что это решение обернется лучшим (прежде всего для Веры), он все же не мог не думать о том, что она спит там, в его постели, в его рубахе, на расстоянии десяти шагов… В вечер пожара он назначил Фролова исполняющим обязанности заместителя начлага. Поиски оперативно-разыскной бригады с собаками ничего не принесли, как Ларионов и предполагал. Той же ночью он составил рапорт, который Касымов под утро повез в Новосибирск. Ларионов знал, что рапорт дойдет до Москвы мгновенно. Пока там отреагируют и организуют комиссию, пройдет время. В запасе оставалось порядка суток. |