Книга Операция «Рагнарёк», страница 635 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Праздник нам, похоже, собираются испортить, — вздохнул Паша-старший, опуская сына на землю, — а чем это кончится, даже в Штабе не уверены. Маруся, давай, хватай такси и вези Пал Палыча к бабушке. Мелкому там не место сегодня. А потом дуй на завод, тебе на митинге выступать.

— Слушаюсь, товарищ муж, — хмыкнула Маруся, и, подхватив упирающегося мальчишку, унеслась в направлении стоянки такси.

— Поехали, — Вася махнул рукой в сторону знакомой еще по Егорьевскому Газели, — похоже, сегодня будет непростой день.

Над решетчатыми воротами завода сентябрьский ветер полоскал алые и черно-красные знамена. Кирпичные стены административных корпусов возвышались над ними, как сторожевые башни старинного замка. Трубы уже дымились, литейный и прокатный цеха начали свою работу, не дожидаясь остальных. У проходной стояла заводская рабочая дружина, но пока на митинг посвященный пуску завода пропускали всех желающих.

— Мне наверх, — Вася махнул рукой в сторону узкого окна над воротами. Из окна высунулся Артем, улыбнулся, помахал в ответ.

— Успеешь, — заметил Паша, — а может, и вообще не понадобится.

— Может, — согласился Вася, но все равно направился к входу в «башню».

На трибуне их уже ждал Чхеидзе, рядом с ним стояли ветераны завода, те, кто еще помнил его золотые времена. Маруся подоспела минут через десять, почти к самому началу митинга.

Чхеидзе поздравил рабочих с открытием, представил Быкова и Ксюшу – посланцев Вольницы, заказчика, давшего возможность запустить производство, пожелал успехов в труде – коротко и емко, никаких лозунгов или громких слов. За ним выступили Быков и Артем, для такого дела покинувший сторожевой пост.

До Маруси очередь так и не дошла. Со стороны проходной раздался шум, и Чхеидзе, ожидавший подобного развития событий, поспешил туда. Ксюша с друзьями последовали за ним.

Бывшие хозяева завода, находящиеся под следствием за растрату бюджетных средств и намеренный развал производства, приведший к банкротству, но все еще ожидающие суда, решили, что настал подходящий момент вернуть свою «собственность», нагрев руки на кредитах, выданных Сибтяжмашу неизвестными благотворителями. Руководство ЗАО требовало пропустить его представителей на завод. За спинами будущего «начальства» стояли несколько десятков полицейских, со щитами и дубинками.

— Спасибо, не нуждаемся, — усмехнулся Чхеидзе в ответ на требование сдать руководство новому директору, — пока справляемся сами.

— И кто дал вам право… — начал было толстяк, потеющий от волнения в своем дорогом костюме и тесном галстуке, над которым нависал жирный подбородок.

— Заводской рабочий комитет, — ответил Чхеидзе, — и ответственность я буду нести перед ним. Не мешайте работать, господа, народ волнуется.

— Посмотрим, как он заволнуется, когда полиция вычистит отсюда незаконных собственников, — фыркнул лощеный мужчина с зализанными назад волосами.

— Вы имеете в виду весь рабочий коллектив? – уточнил Георгий Леванович. – Думаю, это им не удастся.

Из окон административного корпуса показались дула винтовок и ружей. Пулемет, о котором Ксюше уже успела нашептать Маруся, пока не демонстрировали, на оружие самообороны он походил мало. Офицер полиции, командовавший «группой поддержки», заметив это, подошел к говорившим.