Книга Операция «Рагнарёк», страница 634 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Помогал и Красноярск – горючим, солью и сахаром, даже контрабандным электричеством с Красноярской ГЭС, благо учитывать расход воды намного сложнее, чем угля. Но эта помощь только напоминала о том, что в одиночку Вольнице не продержаться. Разве что и вправду вернуться в темные века, став воплощением крестьянской мечты о вольной общине свободных землепашцев. Вот только не оставалось уже ни пахотных коней, ни возов, ни прялок с коромыслами. Возвратиться к дедовскому укладу означало проиграть, окончательно и бесповоротно.

Пока что Быкову пришлось вернуться во времена не столь дальние, но от этого не менее бесперспективные в отношении к далеким целям Вольницы. Вспоминались полузабытые слова «снабжение», «блат», «взаимообразно». Среди старых друзей и сокурсников еще находились те, кто, даже рискуя служебным положением и видами на будущее, готов был найти способы помочь маленькой утопии, но сама необходимость такой помощи доказывала ее нежизнеспособность в отрыве от большой экономики.

Но жители не сдавались. Строительство ГЭС, открытие заброшенных старых шахт с бурым углем, новая образовательная программа бывшего техникума, стремительно превращавшая его в учебное заведение университетского уровня – успехи тоже были.

Саня и Лена из Ирландии отправились с Ксюшей в Петровск. Своими глазами поглядеть на хрупкое пока еще сибирское чудо. И поискать в Петровске и окрестных деревнях и поселках тех, кто способен направлять Силу. Саня резонно заявил, что если полдесятка магов успешно заменяют тяжелую артиллерию, то сотня уже тянет на тяжелую промышленность. Ксюша стараниями Быкова получила свой академотпуск, Лена отпросилась с работы на полгода за свой счет, а Саня вообще сиял от восторга, получив доступ в святая святых лесного народа – альвскую кузню.

На вокзале их встречали Вася и Маруся. Артем передавал извинения, но был страшно занят на заводе и встретиться с гостями должен был уже там.

Маруся пришла не одна. Пока она звонко расцеловывала в щеки друзей, даже до Саниного подбородка дотянувшись, привстав на цыпочки, симпатичный мужчина лет тридцати, с едва намечающимся брюшком улыбался трехлетнему светловолосому малышу, показывая ему на приезжих.

— Мои мужчины, — с гордостью представила их Маруся, — Пашка и еще Пашка.

— Ты замужем? – не сдержавшись, ляпнула удивленная Ленка. – Ну, дела.

— А что, такую никто не возьмет? – рассмеялась Маруся. – Паша-большой – начальник ВЦ Сибтяжмаша. Васька у него в подчиненных болтается, когда стрелять не в кого.

— За Ваську я тебе голову оторву, если еще раз узнаю, как ты за ним следишь! – фыркнул Паша. – С сосен он летал, как же. Птица-Говорун. Отличается от него умом и сообразительностью. У меня на нем вся программа «СОУТ» висит.

— А что за программа? — заинтересовался Саня.

— «Свободный обмен услугами и товарами», — ответил Вася,— заменяет весь министерский аппарат плановой экономики. И взяток не берет. Я как раз над безопасностью работал, экономикой специалисты занимались.

— Молодцы, — улыбнулся Быков, — эх, хотел бы я на нее в действии поглядеть.

— Может, и раньше, чем кажется, увидим, — с неожиданной серьезностью ответила Маруся, — если... Нет, не буду загадывать.

— Ты о чем? – с тревогой в голосе спросила Ксюша. – Начала – договаривай.