Книга Операция «Рагнарёк», страница 611 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

В алом зареве и черном дыму пожара на станцию влетел бронепоезд. Серая броня ловила багряные отблески, пылала кумачом и черным шелком боевых знамен, зенитки над штабным вагоном, только что разнесшие вдребезги боевые вертолеты, гордо глядели в небо, орудия тяжелых танковых башен развернулись на запад и грянули дружным огнем. Раз, другой, третий...

Словно из песни, из давней битвы вылетел он, символом победы, надежды и будущего. И его свинцовый дождь возвещал начало нового времени.

Мякишев, кажется, понял, что терять ему уже нечего, последним отчаянным приказом погнал оставшихся солдат к насыпи, под низкие очереди щерящихся из бойниц тяжелых пулеметов, под свинцовый ливень. Вперед, вперед, в мертвую зону, надеясь в рукопашной вырвать последний призрачный шанс, уже не на победу – на спасение шкуры.

Пули засвистели над головами солдат, ложась далеко за их спинами. Но сверкнули алым блеском наконечники, запело оперение альвских стрел, и солдаты, побросав оружие, сели на землю. Для них бой был окончен.

В полумраке золотом сверкнули генеральские погоны – Мякишев, все это время прятавшийся за спинами солдат, даже не надел полевую форму. Вася, довольно ухмыльнувшись, прижал приклад к плечу. По правде сказать, замерший в ужасе генерал являл собой легкую цель, но настроение Васе это не испортило.

Группа мужчин и женщин – магов оставалось всего девять – показалась из-за деревьев. Они тащили какое-то громоздкое устройство замысловатой конструкции, по пути переругиваясь и мешая друг другу. Судя по большой цилиндрической трубе, направленной в сторону бронепоезда, это была ОБОП – Очень Большая Охрененная Пушка. Но принцип ее действия так навсегда и остался тайной, поскольку залп из четырех танковых орудий разнес конструкцию в щепки, заодно отправив магов туда, где их уже ждали разъяренные полным и окончательным провалом операции «Портал» хозяева Преисподней.

На востоке вспыхнуло зарево. Тонкой сеткой огня на миг высветилась полусфера на фоне темного уже совсем неба, грянул оглушительный гром.

— Молодцы! – улыбнулась Маша, — справились.

Из кабины бронелокомотива ловко спрыгнула тоненькая большеглазая девушка, оглядела собравшихся бойцов.

— Кто тут товарищ Артем?

— Я, — Артем шагнул вперед.

— Бронепоезд «Вольница» по приказу Красноярского Штаба Объединенной Левой для оказания помощи прибыл, — отрапортовала девушка, прикрывая голову левой ладошкой, а правой лихо взяв под условный козырек, — докладывает командир бронепоезда Ксения Корнеева.

— Вольно, товарищ Ксюша, — улыбнулся Артем, — помощь прибыла как нельзя вовремя.

— Ксюша! – из-за спины командира выскочила Ленка. — А ты что тут делаешь?

— А я тут, тащемта, на летней практике, — рассмеялась Ксюша, обнимая подругу, — а ты?

— Да я, вроде как, тоже, — подмигнула Ленка.

В лесу уже совсем стемнело, но оба отряда отправились на юг, где в полутора километрах от разбитого полустанка находились склады с боеприпасами и продовольствием. Пленных вели под символической охраной. При слове «ужин» оголодавшие и оборванные парни были готовы бежать только в направлении обещанной еды. На «Вольнице» оставили небольшой караул, пообещав сменить через несколько часов.

В новом лагере разбили вытащенные со склада палатки, уже не таясь, развели яркие костры. Скорбь по погибшим оставили наутро, когда нужно будет возвращаться на поле боя, вести траурный счет.