Книга Операция «Рагнарёк», страница 609 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

От здания вокзала остались одни руины. Бойцы залегли в наспех сооруженных окопах и блиндажах вдоль опушки, не допуская противника до лагеря. Но вертолеты раз за разом возвращались, делая переход в наступление невозможным. У Мякишева оставалось еще десятков пять солдат и один БМП, Синдикат тоже потерял половину, если не больше, магов. Но строительство не останавливалось, и на следующий после вылазки Карена и Григория день Маша заметила, что бетонные круги начинают по очереди пульсировать силой. Времени оставалось всего ничего.

Хорошо еще, что склад и транспорт додумались укрыть в тайге, в полутора километрах к югу от полустанка. Утром Саня с красноярскими магами, кроме Тани, оставшейся исцелять раненых, отправился туда, чтобы на одной из «Газелей» сделать крюк и попытаться выйти к стройплощадке с юга, откуда их не ждали. С ними отправился Григорий и еще несколько бойцов дружины. Пулемет, пара оставленных до поры в неприкосновенном резерве ракет и гранатомет. Купол решено было брать приступом.

Вертолеты не появлялись с ночи, очевидно, отправились куда-то на базу за боеприпасами. Расстреляли они их за эти три дня гору и еще кучку. Отряд выполз из укрытий, надеясь воспользоваться передышкой. Но Мякишеву эта война местного значения, очевидно, была как кость в горле. А возможно, голодные солдаты просто устали воевать, и он надеялся поднять боевой дух блицкригом.

В десять утра пушечный залп известил о том, что противник обошел их с тыла и начал наступление со стороны железнодорожного полотна. С этой стороны окопов и укрытий делать не стали, и теперь часть отряда рассредоточилась по лесополосе, укрываясь в зарослях, за редкими валунами, докатившимися сюда с гор, за стволами высоких кедров. Остальные обороняли разрушенный вокзал, где в подвале находились раненые. Артем приказал держаться до последнего, в надежде купить время группе Сани и Григория. Но цена с каждой минутой становилась все дороже. Лена и Таня уже были на пределе сил, а у врача и двух санитарок заканчивались перевязочные материалы и лекарства. Стало ясно, что скоро преимущество, позволявшее им возвращать получивших ранения бойцов в строй в кратчайшие сроки, подойдет к концу.

Артем вышел, щурясь от яркого света и вытирая ладони о без того перепачканный комбез.

— Пока держимся, — сообщила Маруся, воспользовавшись затишьем в стрельбе, — как долго еще протянем – не знаю.

— До вечера надо бы... – Артем задумчиво поглядел на Машу.

Девушка заснула мгновенно, положив голову на колени к сидящему спиной к дереву МакГи.

— Бобби, подойди-ка сюда, — позвал командир.

Бобби осторожно выполз из-под Машиного затылка, подложил ей под голову скатанную куртку и подошел ближе.

— Значит, так, — Артем говорил тихо, чтобы услышать его могли только Бобби и Маруся, — как стемнеет, бери машину и увози девушек и Зою. Карена тоже, если захочет.

— Маша не поедет, — покачал головой Бобби.

— Она к вечеру опять до обморока выдохнется, — возразила Маруся, — забирать и не спрашивать.

— Мама считает, что мне следует на Маше жениться после окончания университета, — вздохнул Бобби, — она мне этого никогда не простит.

— Тебе ее жизнь важнее или прощение? – взвилась Маруся.

— При чем тут Маша? – сердито нахмурился Бобби. – Моя мама, Барбара МакГи, никогда мне не простит, если девушка, которую она посчитала подходящей невестой, бросит меня по моей вине. А маму даже Брюс побаивается...