Книга Операция «Рагнарёк», страница 614 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Мнение Войцех все-таки оставил при себе, поделился им только с Рыжей. И, естественно, с женой. Кэрол удовлетворенно кивнула, Мелисента предложила устроить дружескую вечеринку для его пятерки.

В день выпуска летное поле Неллис расцветилось синим и белым. Это, конечно, не был выпуск Академии ВВС, с сотнями взлетающих в небо фуражек. Но зато «Буревестники», для которых Неллис была родной базой, поздравили их, пролетев в ста футах над полем, и белые шарфы выпускников – принятая командованием идея Шемета – развевались на поднятом истребителями ветру.

Генерал Мартин стоял на почетной трибуне рядом с командиром учебного центра и инструкторами, и, если у Войцеха еще оставалась тень сомнения в том, к чему их готовят, горящий взгляд генерала из-под морщинистых набрякших век выжег ее без остатка.

— За твои нашивки, — Дуглас отсалютовал Войцеху стаканом, — заслужил. Хотя и обошел все возможные правила. Из капралов в первые лейтенанты прыгнул.

— За семьдесят лет, — смеясь, уточнил Войцех, поднимая в ответ бокал «Кьянти», — затяжной прыжок. А с другой стороны поглядеть — лейтенантом был, лейтенантом и остался. Никакого повышения по службе за два века.

— Ты мне вот что скажи, — Бернс поставил стакан на стойку и обернулся к Шемету, — как тебе служить удавалось, после...

— После смерти? – усмехнулся Войцех, избавляя инструктора от неловкой необходимости подыскивать тактичный эвфемизм. – Я жульничал. Я всегда жульничаю.

Шемет покаянно вздохнул, сделал большой глоток и продолжил.

— Меня для службы воспитывали. И для безоглядного веселья в свободное от нее время. А не для интриг и подковерной возни. А получалось, что каждый раз, как я пытаюсь быть человеком, честь по чести, без скидок и преимуществ – все равно жульничаю. Представляешь, даже влюбился в школьницу, а получил Принцессу.

— Жалуйся-жалуйся, — скептически ухмыльнулся Дуглас, — кстати, как она?

— Три дня, как дома. Да и не было никаких проблем... – Войцех осекся на полуслове, положил руку товарищу на плечо. — Слушай, Дуглас, не хочу я тебе врать. А правду сказать не могу. Давай тему сменим. Мел в порядке, привет тебе передает.

— Сменим, — согласился Дуглас, — про службу тоже рассказать не можешь?

— Про службу могу, — кивнул Шемет, — хотя, по правде сказать, сложно было, только когда я летать начал. До того партизанил в основном, да и после тоже. Там проще было днем в сторонке прятаться. А ночных дел хватало, чтобы товарищи косо не смотрели.

— А в Лафайет как попал?

— Со своим самолетом напросился, — ответил Шемет, — ночная разведка, в основном. Хотя и Льюис пригодился раз-другой.

— Сколько? – с интересом спросил Дуглас.

— Четверо. До аса одного гунна не хватило.

— Ну, ничего, — улыбнулся Дуглас, — все равно герой. И все-таки, как тебе удалось от дневных вылетов отвертеться?

— Честно во всем признался, — подмигнул Войцех, — сказал, что я вампир, и в доказательство своих слов на минуту вышел на солнышко. Пренеприятное зрелище, скажу тебе, когда кожа начинает пузыриться и лопаться...

— И они поверили?

— Нет, конечно. Доктор попался грамотный. Немедленно поставил диагноз «порфирия», велел летать по ночам и пить бычью кровь для профилактики. Опыт ночных полетов мало у кого был, так что меня оставили.

— А опыта где успел набраться? Учиться тебе ведь тоже по ночам пришлось?