Книга Операция «Рагнарёк», страница 497 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Крис кивнул.

— Я пойду с тобой. Не корчи из себя героя-одиночку, если можно следовать инструкции.

— Инструкции – это святое, — ухмыльнулся Войцех, — а как же распоряжение Фьялара об эффектной речи перед камерами? Я думал, ты свой шанс не упустишь.

— Мой шанс от меня не уйдет, — Крис приложил правый кулак к сердцу, — «Но пассаран!», «Победа или смерть!». А уверить журналюг в том, что мы – мечта человечества, и Норвик сможет.

— Да уж, — рассмеялся Войцех, — Норвик – воплощенная харизма. Ладно, убедил. Ты уже собрался, или действительно надеялся меня остановить?

— Собрался, — подмигнул Крис, — хотя попытаться стоило.

— Тогда – вниз, — Войцех взялся рукой за кабель и скрылся в темноте провала.

Синди стояла в толпе и смотрела на импровизированную сцену, где в этот момент отмытый до золотистого лоска и блеска импозантный Норвик отвечал на вопросы журналистов в идеальных пропорциях сочетая в своей речи пафос и юмор. Рядом стояла Моника, издалека заметная по красному ирокезу, и братья Калос, которых Синди знала совсем плохо. Ни Криса, ни Войцеха там не оказалось, и девушку снедала тревога.

Крис в последнее время был слишком занят, и их невинные вечерние прогулки почти сошли на нет. Но она чувствовала, что редкие встречи приносят ему неподдельную радость, и почти не обижалась, решив отложить давно назревший разговор до более удачного момента.

Синди хотела было протолкаться к сцене и спросить у Моники, где Крис. Но что-то остановило ее. Девушка прислушалась к своим ощущением. Как любой Тореадор, она была прекрасным эмпатом. Чтение мыслей – это для Малкавиан, Тореадор чувствуют эмоции. Даже чужие ей люди или Сородичи оставляли за собой тонкий шлейф радости, горя, страха, который она была способна ощутить на расстоянии. А уж с Крисом...

Он был глубоко, под землей. В черной темноте шахты, где любой неверный шаг грозил взрывом или обвалом. И ему было... больно? Тревожно? Она с трудом могла понять, что именно вызывает в любимом такую бурю эмоций, но это не имело значения. Сейчас только она могла его найти. Только она могла ему помочь.

Синди резко повернулась и бегом бросилась к чернеющему за зданием конторы входу в шахту.

Поначалу все шло, как нельзя лучше. Войцех сосредоточился на самых сильных сигналах, источники которых, к тому же, оказались совсем неподалеку от того места, откуда они вытащили застрявших в забое горняков. Лопаты и кирки они подобрали на месте и через полчаса работы откопали двоих шахтеров, скрючившихся в три погибели под обрушившейся кровлей короткого прохода. Воздуха там оказалось достаточно, но людей уже донимала сильная жажда. Откопанные были в сознании, и их отправили к вагонеткам в той же клети, в которой поднимали рабочих накануне.

Потом они поднялись уровнем выше. Там взрыв прокатился с особой силой, и выживших, на первый взгляд, остаться не могло. Но в монтажной станции, пробиваться к которой пришлось через двухметровый завал перед дверью, обнаружился еще один человек. Ему повезло, несмотря на то, что метан заполнил все проходы, в комнате оказался изрядный запас самоспасателей, на момент прибытия помощи почти израсходованный. Шахтер уже бредил, но они дотащили его вниз и отправили к вагонеткам, в надежде на то, что он сумеет выбраться. Провожать не стали, Шемет беспокойно озирался через плечо, чувствуя, что в шахте еще теплится чья-то жизнь.