Книга Операция «Рагнарёк», страница 496 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

Кроме того, Фьялар не пожалел времени, чтобы просветить Дэна относительно природы неожиданно свалившихся ему на голову помощников. Пара уточняющих вопросов, которые он все-таки задал Войцеху, убедила Шемета в том, что лучшего лектора на тему «Все, что стоит знать о вампирах, за полчаса» они не нашли бы и среди Сородичей.

А еще их узнали. То, что герои дня к тому же являются музыкантами стремительно восходящей к мировой славе метал-группы, изрядно подстегнуло рвение журналистов в погоне за сенсацией, и выход к прессе им предстоял нелегкий.

— Фьялар просил передать, что Картер распорядился клыки не прятать, — слово в слово повторил Дэн полученные указания, — но я не очень понял, что это означает.

— Картер Вандервейден занимается подготовкой законопроекта. Референдум о легализации нашего существования, — пояснил Войцех, — похоже, им нужна картинка, способная повлиять на общественное мнение.

— Сделаю все, от меня зависящее, чтобы общественное мнение совпало с моим, — улыбнулся Аронс, — а ребята, которых вы вытащили, к этому добавят.

Войцех помрачнел.

— Ты говорил, что там, возможно, остались еще люди, под завалами, — напомнил он, — как долго они могут продержаться?

— В каждом случае – по-разному. Зависит от того, насколько им хватит воздуха. Потом воды. Потом пищи. Но до последнего вряд ли кто-то дотянет.

— Я... – Войцех сделал длинную паузу, — я мог бы отыскать тех, кто еще в сознании. Я могу почувствовать любую мысль, если она разумна. Или безумна. Главное, чтобы это была человеческая мысль.

— Там все еще опасно, — напомнил Аронс, — очистные и ремонтные работы начнутся только после того, как комиссия сделает выводы о причинах аварии.

Войцех пристально поглядел в глаза Дэну.

— Если сумею, я попробую их вытащить, — тихо сказал он, — если нет... Дэн, как долго человек умирает без воздуха? Без воды? Что он при этом чувствует?

— Иди к черту! – взорвался Аронс. – Ты прав. Но...

— Значит, я иду, — сообщил Войцех, — заодно и от интервью отверчусь. Есть вопросы, на которые мне не хотелось бы отвечать.

— Насчет несгораемости на солнце?

— Насчет личной жизни, — вздохнул Войцех, — хотя несгораемость тоже объяснять не хочется.

На этот раз Войцех шел налегке. До пробуждения компании он успел выгрести из сумки изрядно количество пакетиков. Кровь была не свежая – с добавками консервантов, и ее расход раза в полтора превышал обычную норму. В подсобке спасателей он на всякий случай разжился десятком самоспасателей и прочной веревкой. Распихав все это по карманам чистой спецовки, надетой поверх собственной одежды, Войцех тихо направился к вентиляционному шурфу, из которого накануне выбиралась Моника.

Охраны там уже не было, но воздуховод и кабель электропитания все еще уходили во тьму. Шемет поправил рюкзак, готовясь к длинному спуску.

— В самоволку собрались, капрал Шемет? – на плечо легла рука Криса.

— Как ты догадался? – недовольно спросил Войцех.

— Кровь посчитал. А потом Аронса к стене припер.

Крис резко развернул Войцеха за плечо, лицом к себе.

— Ты никуда не идешь, Шемет. Это приказ.

— Приказы были на войне, капитан. А я в бессрочном отпуске.

Войцех отвернулся, и заговорил тихо, глядя в никуда.

— Я их слышу, Крис. Отзвук далекого безмолвного крика, тише ветерка за морями. Тише шепота, тише шороха. Но, если я не пойду, этот вопль будет вечно звучать у меня в голове.