Книга Операция «Рагнарёк», страница 410 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Что мы должны для этого сделать? – хриплым шепотом спросил он.

— Ничего, — тихо ответила Мелисента, — если мы ничего не будем делать, так и случится.

Она опустила голову, но голос зазвучал тверже.

— Я говорила с матерью. С Княгиней Уной. Мир изменился, любимый. Банальность стала ближе к Грезе, а мечты – реальнее. Моя мать, которая прежде не могла покинуть Сидх, свободно может ходить среди людей. Для того чтобы девочка родилась Ши, мы оба должны принять эту судьбу. Там, в Грезе, Китейны теперь смогут вернуться к прежним временам, когда детям не было необходимости рождаться у смертных родителей. И люди… Они поверят снова, когда мы вернемся в этот мир. Путь в Авалон может быть закрыт, это уже не будет иметь значения. Но…

Мелисента подняла на него сияющий взгляд синих глаз.

— Ты – человек. Не такой, как большинство людей. Ты не умрешь от старости, ты можешь то, чего не могут другие. И все-таки – человек. И я тоже. Принцесса там, в Грезе. Она помнит все, что было с ней. Но… я – это я. И я не хочу вспоминать тебя в следующих жизнях, я хочу прожить с тобой эту. Даже если это совсем не так долго.

— Но это значит…

— Да. Но, когда ты еще не знал, что я не только человек, разве ты не был готов к тому, что это когда-нибудь случится?

— Не знаю… Мне кажется, я просто не хотел об этом думать. А сейчас… Что мне делать?

— Люби меня. Верь. И надейся. Не думай о том, что может случиться когда-нибудь потом. Кто знает, что нас ждет? Разве не собирался Готфрид жить вечно? Мир меняется. Но я хочу остаться собой. Навсегда.

— Ты думаешь, она сможет простить нас, когда вырастет и узнает, что мы решили за нее? – спросил Войцех.

— А разве мы могли бы решить иначе?

— Нет.

Войцех обнял ее и прижал к груди, где сильными и частыми ударами билось еще совсем недавно мертвое сердце.

— Нет, прекрасная моя. Пусть твои родичи живут в своей волшебной сказке. Она делает мир лучше. Но наше место здесь, с теми, кого мы любим.

Он отпустил ее и улыбнулся.

— И если я сейчас не спущусь и опоздаю на репетицию, Фьялар оторвет мне голову, и решать будет некому.

На репетицию Войцех не только не опоздал, но появился чуть раньше. Кроме музыкантов и их нью-йоркских друзей Фьялар пригласил Лили, как представителя принимающей стороны, и Сашу, племянницу Принца, недавно обращенную кланом Бруха, – просто, как приятную компанию. Джулиан по уши закопался в организационные вопросы, но на концерте обещал появиться.

В репетиционной студии звукозаписывающей компании, принадлежавшей на совместных началах Джулиану и Лили, было чуть тесновато. Норвик и братья Калос под руководством Диззи подключали микрофоны и мониторные динамики, Сэмюэль и Пауль расставляли киноаппаратуру, съемку предполагалось включить в фильм о туре. Саша сидела в сторонке, листая «Роллинг Стоун» с восторженной статьей о группе на два разворота и с усмешкой поглядывала на дверь.

У дверей стоял Кэш, еще с парочкой Гангрел, затянутых в черную кожу, и беседовал с Бранкой, нацепившей кобуру на пояс, чтобы никто не сомневался в том, что сегодня она «при исполнении». Волчица напропалую кокетничала с приятелями Кэша, но Диззи, занятый отладкой звука, казалось, весь ушел в работу и не замечал этого. Только спина у него была чуть прямее обычного, а улыбку, казалось, приклеили суперцементом.