Книга Операция «Рагнарёк», страница 290 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Маш, ну пожалуйста, — самым жалостным и просительным тоном начал Бобби, — если я завтра курсовой не сдам, отправлять меня будет некуда. Меня отчислят.

Это была наглая ложь и прямой шантаж, курсовой по русской критической литературе девятнадцатого века был единственным темным пятном на светлом фоне успешно сдаваемой сессии, и отчислять из-за него МакГи никто бы не стал. Но занятая своими выкладками Маша задуматься над этим не успела, и на мрачную перспективу отреагировала всерьез.

— Ну, что там у тебя, горе луковое? — вздохнула она, с силой вколачивая в клавиатуру «энтер».

Ответить Бобби не успел. Маша побледнела.

— Одевайся, — хрипло прошептала она, — немедленно.

— Маш, — запротестовал Бобби, — я больше не буду. Прости.

— Не будешь, — упавшим голосом подтвердила Маша, — все, что ты мог, ты уже сделал.

Бобби испуганно поглядел на нее и направился к шкафу за одеждой.

Маша сидела минут пять, уставившись в одну точку, маленький след от сучка на в остальном безукоризненном паркете.

— Извини, — тихо сказала она, — я сама виновата. Неважно, что меня отвлекло – ты, гудок за окном, собственные мысли… Клавишу я нажала сама.

— Значит, я не иду в общежитие? – с надеждой спросил Бобби, уже натянувший джинсы и футболку и замерший с носком в руке.

— Какое общежитие? – встрепенулась Маша. — Ах, да… Нет, мы едем в Капеллу. Мне срочно нужен Лорд Регент.

— Что случилось? – испуганно спросил Бобби.

— Там расскажу, — Маша покачала головой, — это слишком серьезно, чтобы я могла заставить себя повторить это дважды.

Всю дорогу до Кеннилворта Маша молчала. Хмурилась, сжимала губы и вообще всем своим видом демонстрировала жутчайший комплекс вины. Но через связывавшие их узы Бобби чувствовал, что все далеко не так просто. За искренним раскаянием в пока неизвестном ему прегрешении, далеко в глубине, чувствовалось удовлетворение. И гордость собой. МакГи покачал головой и слегка прибавил скорость.

К Вэйнврайту им пришлось пробиваться чуть не с боем. Лорд Регент был занят, и даже Тильде не удалось убедить охрану пропустить их в конференц-зал, где проходило ежемесячное отчетное собрание Капеллы. Маша слегка побледнела, Бобби показалось, что счет пошел на секунды. Впрочем, зная Машу, он не был уверен в том, что все настолько серьезно. Ее гиперответственность могла сыграть злую шутку с ее воображением. Тем не менее, парень тоже ощущал свою долю вины за случившееся, и поэтому склонен был к решительным действиям.

— Если нас сейчас же не пропустят к Лорду Вэйнврайту, — заявил он, доставая из кармана телефон, — я немедленно звоню Принцу. И с удовольствием погляжу на то, что он с тобой сделает, когда узнает, какие новости ты задержал.

Охранник с сомнением поглядел на юного нахала, но особые отношения компании Фьялара с новым Принцем были достаточно хорошо известны любому Сородичу в городе, чтобы эти сомнения не превратились в уверенность.

— Надеюсь увидеть, что с тобой сделает Лорд Регент, когда услышит твои «суперважные» новости, — фыркнул он, открывая дверь, — не входите, я только передам Регенту, что его хотят видеть. Он сам решит, стоит ли прерывать собрание ради вас.

Вэйнврайт, хорошо представлявший себе, что ради ерунды Маша и Бобби не станут отрывать его от дел, решил собрание считать законченным. Он лично проводил гостей в кабинет, и даже спросил у Маши, уместным ли будет присутствие Тильды.