Книга Операция «Рагнарёк», страница 288 – Андрей Журавлев, Ольга Сословская

— Никем. Я друзей не сдаю. Даже во имя революции. И безымянных героев никому не позволю разыгрывать.

— Революция-то тут причем? – удивилась Ингрид.

— Надеюсь, когда этот скандал просочится в СМИ, — довольно заявил Крис, — хотя бы кого-то это заставит задуматься о том, как мало мы все влияем на происходящее наверху. Делегировали свою ответственность безответственным типам, рвущимся к власти, и сидим, сложа лапки. Заговор-то откроется только «чудом». Если на следующих выборах либертарианцы наберут еще на пять процентов голосов больше – это уже будет шаг вперед. Я не тороплюсь.

— В этом у тебя неоспоримое преимущество над смертными, — рассмеялась Ингрид, — хотя, вероятнее всего, грядущий Рагнарек заставит поторопиться даже нас.

— Тем более, — сурово заметил Крис, — если в любом случае придется писать историю с чистого листа, хотелось бы, чтобы клякс на нем оказалось поменьше.

Времени подумать над кандидатурой подсадной утки и прочими подробностями плана у Криса было достаточно. Ингрид резонно заявила, что придти к Брунгильде с готовым решением будет неосмотрительно – интриги никогда не были сильным местом Валькирий. Туманные намеки и пространные рассуждения, чтобы потянуть время и одновременно настроить главную Валькирию на нужную волну, не больше. Крис надеялся, что при правильном течении событий, у Брунгильды создастся впечатление, что до столь гениального решения всех проблем она додумалась сама.

Расстались они с теми же предосторожностями, что и встретились. Похоже было, что предосторожности эти либо сработали, либо и вовсе были лишними – никакого ненужного внимания к своей персоне Крис по дороге домой не заметил. Он ненадолго задержался в ближайшем парке, заманив в темную аллею одного из парней, распивавших пиво на скамейке, и в свою «берлогу» попал с легким ощущением давно забытой алкогольной расслабленности.

В берлоге было пусто и одиноко. Верный своему слову Крис отпустил прошедшую экзамен Монику на свободу, и девушка немедленно покинула квартиру Сира, оставив на память только пресловутое розовое платье в оборках, красноречиво занявшее ее место на большой кровати. Крис прилег рядом. Думать не хотелось, и он включил музыку – дебютный альбом Ульфберт, вслушиваясь в голоса отсутствующих друзей. Одиночество, от которого он отвык за последнее время, навалилось на Бруха тяжелой волной. До рассвета оставалось еще часа три, но Крис, мрачный и злой, лежал, бездумно вглядываясь в потолок и ожидая, пока смертный сон избавит его от неожиданной апатии.

Он настолько ушел в темный и бессвязный поток сознания, что рука, опустившаяся на его плечо, заставила его подскочить от неожиданности.

— Моника… — Крис виновато улыбнулся, — я и не думал, что буду так скучать без тебя. Как устроилась?

— Никак, — девушка покачала головой, — пересидела недельку у Маши, к большому неудовольствию Бобби. Все собиралась подыскать себе новую берлогу. Но так и не определилась.

— Хочешь, помогу? – выдавил из себя Крис.

Больше всего ему хотелось предложить ей вернуться, но Бруха превыше всего в этом мире ценил свободу – свою и чужую, и подобное предложение казалось ему оскорбительным для девушки.

— Я сама, — сердито ответила Моника, — думаешь, я без тебя даже с такой мелочью не справлюсь?