Книга Леди-чертовка, страница 62 – Лиза Клейпас

Феба нахмурилась, увидев, что по берегу, лениво что-то насвистывая, свободной и уверенной походкой идет крепкий, широкоплечий мужчина. Странно, но свободная рубашка и холщовые штаны выглядели так, словно он в них купался: намокли и прилипли к телу, обрисовывая мышцы. Лицо его скрывала потрепанная широкополая шляпа.

— Может, нам не стоило здесь останавливаться, – насторожилась Феба. Интуиция подсказывала ей, что надо убираться, и чем быстрее, тем лучше. Две женщины и маленькие дети для таких мужчин легкая добыча! – Джастин, иди ко мне!

К ее изумлению, сын, не обратив внимания на ее слова, с радостным визгом помчался навстречу незнакомцу.

Мужчина поднял голову, и Феба рассмеялась с облегчением: теперь и она его узнала!

— Так это ты! – обрадовалась она, глядя, как Уэстон Рейвенел пристраивает Джастину на голову свою потрепанную шляпу.

Феба не видела Уэстона со вчерашнего визита в его комнату, с того самого незабываемого поцелуя, о котором должна была забыть. И непременно забыла бы – если бы не ощущения, каким-то чудом вросшие в ее плоть и кровь, если бы не тихий, но неумолкающий голосок желания, который у нее никак не получалось заглушить. Губы, казалось, еще оставались припухшими и жаждали новых прикосновений, поглаживаний, ласк языка и губ. Разумеется, это лишь казалось, но с каждым шагом Уэстона эта иллюзия становилась все сильнее, все непреодолимее.

Тем временем Джастин что-то оживленно ему рассказывал.

— …но Галоша не захотела там оставаться. Она бежала за нами от самого амбара, а теперь едет в коляске Стивена.

— Галоша? Почему ты ее так назвал?

— Так мама говорит, когда киса дерет ей платье.

— Бедная мама! – В глубоком звучном голосе Уэстона слышалась усмешка, но глаза, устремленные на Фебу, смотрели пристально и серьезно.

Она уже успела себе пообещать, что при следующей их встрече будет спокойна и любезна, не даст заметить, что с ней что-то не так, но этот план уже унесся прочь, как уносится пух одуванчика, подхваченный легчайшим ветерком. Радостное возбуждение охватило ее, и, смутившись, она не знала, что ответить.

Уэстон повернулся, чтобы поздороваться с няней, и расплылся в улыбке при виде кошки в детской коляске. Опустив Джастина и присев на корточки перед Стивеном, он весело сказал:

— Здравствуй, Стивен! Ты прямо красавец, глаза у тебя совсем как у мамы.

Малыш, наполовину спрятавшись за юбками матери, сунув палец в рот, рассматривал веселого незнакомца, пока не решил, что ему можно доверять, потом робко улыбнулся, показав ровные белые зубки.

На предплечье у Рейвенела, под закатанным рукавом рубашки, Феба заметила темный синяк и с беспокойством спросила:

— Что это у вас с рукой? Опять что-то приключилось?

Уэстон поднялся на ноги. Блестящие от воды пряди упали на лоб.

— Это овца. Сегодня день мытья, вот одна в воде попыталась повернуться и заехала мне копытом по локтю.

— А как же ваши швы? Ведь в рану могла попасть грязь, пока вы купали овец!

Но ее тревога, похоже, его только позабавила.

— Швы меня ни в малейшей мере не беспокоят.

— Начнут беспокоить, если рана загноится!

Но Джастина куда больше гигиенических вопросов интересовали овцы.

— А как вы моете овец?

— Берем две старые двери и перегораживаем ручей, делаем такую временную запруду. Одни стоят по пояс в воде, другие передают им овец с берега. Моя задача в том, чтобы перевернуть овцу брюхом кверху и полоскать шерсть в воде, пока та не станет чистой. Большинству овец это вполне по вкусу, но время от времени какая-нибудь начинает сопротивляться.