Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 90 – Мэри Джонстон

Они копали с лихорадочной поспешностью, выбрасывая песок во все стороны и ругаясь последними словами.

Оба были дюжие молодцы с самыми злодейскими рожами, и оба одеты донельзя странно. На одном была рубаха из грубого коленкора, разбитая голова была повязана грязной тряпкой – и вместе с тем он щеголял в бархатных штанах, а пот с лица отирал вышитым носовым платком. На другом, венчая драные латаные лохмотья, красовался пышный гофрированный воротник, а с плеча свисал дорогой плащ из шелкового репса на тафтяной подкладке. Рядом с двумя могильщиками лежал длинный белый сверток.

По мере того как они копали и бранились, заря все разгоралась.

Небо на востоке из серого стало бледно-розовым, из розового – малиново-золотым. Туман над водой растаял, и море стало огненно-алым.

С корабля спустили две шлюпки, и они быстро поплыли к косе.

— Наконец-то, – проворчал один из могильщиков, тот, у которого была разбитая голова и бархатные штаны.

— Долго же они тянули, – сердито добавил второй. – А ты торчи на этом проклятом острове наедине с мертвецом, да еще в такой час, когда привидениям полное раздолье. Брать на абордаж корабль мне нипочем, но ночью, до петухов, копать могилу, да еще когда рядом с тобой лежит покойник, – это уж чересчур! Почему нельзя было пристойно и благородно похоронить его в море, как остальных?

— Потому что такова была его воля, – отвечал первый могилыцик. – Когда он понял, что умирает, то захотел, чтобы мы на всех парусах убрались из золотых южных морей и схоронили его в такой земле, где золота нет и никогда не будет. Может, он думал, что на морском дне, от Багамских островов до Картахены, его поджидают те, кого он туда отправил, пока был жив, а ведь их было ох как много. И потом, капитан Пэрдайс говорит, что опасно перечить предсмертной воле покойного и надо уважить его в последний раз.

— Что-о? Капитан Пэрдайс? – завопил оборванец в гофрированном воротнике. – Это кто же выбрал его капитаном, черт его возьми?!

Обладатель бархатных штанов перестал копать и рывком выпрямился.

— Кто выбрал его капитаном? Команда – вот кто его выберет! Если не он, тогда кто?

— Рыжий Джил – вот кто!

— Рыжий Джил? Ну нет! Тогда уж лучше выбрать Испанца!

— Испанец бы сошел, не будь все мы, остальные, англичанами. Правда, свое племя он на дух не переносит, и если б ненависть к испанцам делала человека англичанином, он стал бы им давным-давно! – Головорез с разбитой головой зычно захохотал.

— Слушай, а помнишь тот барк^[105], что мы захватили возле Порто-Белло, ну тот, с ихними попами на борту? Ха-ха-ха!

Громила в гофрированном воротнике ухмыльнулся:

— Еще бы! Небось эти padres^[106] и посейчас не забыли, что он с ними вытворял, и теперь ад кажется им местом отдыха. Ну, кажись, все. По мне, яма уже достаточно глубокая.

Они оба вылезли наверх. Один сел на корточки в изголовье могилы, вытирая физиономию своим изящным платочком, а второй, картинно запахнувшись в щегольской плащ, встал рядом, расставив грязные босые ноги.

Между там спущенные с корабля шлюпки уже заскребли днищами по песку, и сидевшие в них пираты, выскочив, вытащили их на берег.

— Второго такого капитана нам уже не сыскать, – изрек тот, что сидел в изголовье могилы, и скорбно поглядел на неподвижный белый сверток.