Книга Пока смерть не разлучит нас, страница 89 – Мэри Джонстон

Я подошел к костру, сел, а он прилег на песок возле меня.

— Мастер Спэрроу, – спросил я, – вы когда-нибудь страдали от жажды?

— Нет, – ответил он.

Мы говорили очень тихо, чтобы не разбудить ее. Дикон и милорд Карнэл, лежавшие по другую сторону костра, спали как убитые.

— А вот мне пришлось, – продолжал я. – Однажды летом я целый день пролежал на поле боя, тяжело раненный и придавленный своим убитым конем. И знаете, я смог бы забыть и ужас того покинутого поля, и душившую меня тяжесть, и боль от раны, но только не жажду. – Вы полагаете, у нас нет надежды?

— А на что нам надеяться?

Спэрроу не ответил. Немного погодя он повернул голову, посмотрел на сонную женщину, освещенную розовыми отблесками костра. Потом его взгляд встретился с моим.

— Если другого пути не будет, я избавлю ее от мучений, – сказал я.

Он понурил голову, и какое-то время мы сидели молча, глядя в землю и слушая тихий рокот прибоя и треск дров в костре.

— Я люблю ее, – не выдержал я наконец. – Господи, помоги мне!

Спэрроу приложил палец к губам: жена моя шевельнулась и открыла глаза. Я встал подле нее на колени и спросил, как она себя чувствует и не нужно ли ей чего.

— Мне тепло, – удивленно промолвила она.

— Вы уже не в лодке, – сказал я. – Вы теперь в безопасности, на берегу. Вы спали у костра, который мы разожгли.

Ее лицо озарила счастливая улыбка, и отяжелевшие веки вновь опустились.

— Я так устала, – проговорила она сонным голосом, – что посплю еще немножко. Вы не могли бы принести мне воды, капитан Перси? Мне очень хочется пить.

Мгновение помедлив, я мягко сказал:

— Я схожу за ней, сударыня.

Ответа я не услышал: она уже спала. Мы со Спэрроу тоже замолчали. Он лег на бок, лицом к океану, а я сел, уронив голову на руки, и думал, думал, думал, но не находил выхода.

Когда звезды погасли и луна начала бледнеть, я отнял ладони от лица и поднял голову. От костра остались только тлеющие угли, а запас дров, сделанный накануне, уже иссяк. Я решил собрать еще, чтобы разжечь огонь к тому времени, когда проснутся остальные. Выброшенного на берег дерева было особенно много возле виднеющейся неподалеку гряды невысоких дюн. За нею островок резко суживался, образуя длинную серую косу из песка и мелких ракушек. Шагая к дюнам в первом робком свете зари, я случайно поднял взгляд и увидал, что за оконечностью косы стоит на якоре корабль.

Я остановился как вкопанный и протер глаза. Застывший на спящем океане, он был похож на сон. Его мачты и такелаж чернели на бледном небе, корпус был наполовину скрыт лежащим на море туманом. Водоизмещение корабля достигало, пожалуй, трехсот тонн, он был весь черный, двухпалубный, с очень высокими полубаком^[103] и полуютом^[104] и множеством пушек. Я перевел взгляд на берег и увидел вытащенную на песок шлюпку со сложенными в ней веслами.

Между мною и косой за полоской травы и ракушек высились дюны. Невидимый с моря за этими столь удачно расположенными взгорками, я сколь мог бесшумно прокрался наверх, пока не очутился прямо над шлюпкой. Тут я услышал голоса. Я поднялся еще выше, встал на колени и, раздвинув высокую жесткую траву, росшую во впадине между двумя буграми, осторожно поглядел вниз. На песчаной косе двое человек рыли могилу.