Онлайн книга «Изгнание»
|
Павла захлестнули детские воспоминания. Его унесло в Ильинское, куда впервые они ездили с родителями, а потом в Крым, где братья принимали ванны под присмотром воспитателя и няни. В его памяти всплывали милые картины, рвущие теперь сердце в клочья. Сережа, со всей детской пылкостью влюбленный в их милую кузину, устроил в Ливадии свадьбу с фигурками, изображающими его и принцессу Оленьку. Он пригласил на церемонию воспитателя и няню. Пиц, который для пущей торжественности момента выдувал на горне туш, получил за труды монетку от брата. Вспомнилось, как им привезли красивые камушки из Феодосии, настоящие сокровища, как Сережа подарил ему театр, а потом плакал, когда воспитатель Арсеньев показал пьесу о его капризах, как ездили в Бахчисарай и Севастополь, как мечтали отправиться на сказочное розовое озеро, которое красочно описывали местные жители. Во всех воспоминаниях всегда рядом был Сергей. Он был их неотъемлемой частью. Как теперь его может не быть? В голову Павла вновь, как в молодости, полезли мысли о том, что все, кто его любит, преждевременно уходят в мир иной. Сергей не верил, говорил, что тогда он точно должен был бы умереть… Теперь сомнений не оставалось, Павел окончательно убедился, это его вина. II Из пахнущего весной Парижа Великий Князь вместе с сестрой Марией и ее бывшем зятем Эрни, которого сопровождала новая супруга, прибыл в скорбную русскую зиму. Между родственниками была некоторая неловкость, но, как всегда перед лицом горя, все прочие эмоции и житейские обиды уходили на второй план. В Москве их уже ждал приехавший из Павловска двоюродный брат Костя, которого окончательно помирила с Сергеем история со скандальной женитьбой младшего брата. Были почти все бывшие адъютанты и соседи по Ильинскому, о которых погибший Великий Князь хлопотал и большую часть которых пристроил перед своим уходом. Адъютанта Феликса Феликсовича Сумарокова-Эльстона сосватал в командиры Кавалергардского полка, Гадона – в командиры Преображенского полка, овдовевшую госпожу Веригину помог выдать замуж за барона Мейендорфа. С Марией Александровной Васильчиковой, фрейлиной Елизаветы Федоровны и ее помощницей по делам склада, он просто всегда поддерживал искреннюю дружбу. Справедливости ради, бывшего московского обер-полицмейстера Трепова забрали в столицу без одобрения с его стороны. Сергей Александрович прочил тому карьеру в действующей армии. Странное было время – остаться в живых на фронте было более реально, чем назначенным на штатскую должность чиновника, в особенности, губернатора. Оказалось, что ни Государь, ни другие братья и члены императорской семьи на отпевание прибыть не смогут, поскольку им не могли обеспечить безопасность. Владимир умолял, чтобы ему разрешили проститься с младшим братом, но и ему было отказано. На вокзале Павла встречали дети в сопровождении некоторых лиц свиты. Дочь и сын бросились к нему со всех ног, забыв на секунду о сдержанности во время траура. — Забери меня, забери! – патетично воскликнула Мари, и Павел заметил, как княгиня Юсупова поморщилась. Отец списал эмоции дочери на страх перед бомбистами. Он прекрасно помнил свои детские ощущения после покушений на отца. Был период, когда ему тоже за каждым углом мерещились убийцы. Что Великому Князю было непонятно, так это реакция Зинаиды Николаевны. Неужели это манеры Мари ее так шокировали. Странно, она должна была бы относиться к этому спокойнее, учитывая выходки ее младшего сына. Насколько он слышал, Феликс так и не стал пай-мальчиком. |