Книга Изгнание, страница 7 – Елена Бауэр

— Нет, и прошу вас с Михен сохранить это в тайне до поры. Я должен сам ему сообщить… позже, после коронации.

V

Царская чета прибыла в Москву шестого мая, в день рождения Николая II. Белокаменная не сделала поблажки ни ради именинника, ни в честь начала торжеств. Первопрестольная не улыбнулась гостям, а, напротив, насупившись, нагоняла тоску ледяным дождем и студеным ветром.

Начались ежедневным праздничные мероприятия. Вопреки погоде вечерний город засверкал разноцветными огнями иллюминации, как щедро усыпанная драгоценными камнями шкатулка. Толпы народа бродили по улицам, дивясь яркой красоте подсветки всех цветов радуги, надолго застывая у наиболее впечатляюще украшенных особняков. Такое роскошное убранство, затмевающее своим блеском звезды на небе, было в новинку и москвичам, и зарубежным гостям.

Через неделю, ко дню коронации, распогодилось. В Успенском соборе Кремля свершилось венчание Государя на царствие. Павел, который вместе с Сергеем ассистировал Императрице, с трепетом наблюдал за молитвой Николая II, в которой тот, стоя на коленях в золотых лучах наконец появившегося солнца, просил Господа даровать ему царствовать во благо народа. Император, который совсем еще недавно был юным, милым мальчиком, преисполнился глубокого чувства и поразительной духовной красоты, отражающейся в его серо-голубых глазах. Александра Федоровна с копной золотистых волос под короной была под стать супругу царственно прекрасна и вдохновенна. Когда Монарх читал «Символ Веры», Павел видел, как растрогался Сергей. Он всегда слишком остро чувствовал. Справедливости ради, в тот день никто не остался равнодушным. Все присутствующие ощущали, что стали свидетелями сакрального момента.

Вечером Аликс преподнесли букет из электрических цветов, и, как только она взяла его в руки, он засветился яркими огоньками. В эту же самую секунду зажглась иллюминация Кремля, словно с него сдернули темный покров, который до поры до времени скрывал волшебный блеск. Каждая башня, стена, зубец, каждый выступ или амбразура были украшены цветными гирляндами, точно повторяющими форму зданий. Все ахнули. От неописуемой красоты захватывало дух. Удивительно, ведь еще недавно об электричестве никто не слышал, а теперь оно задорно подмигивало зевакам бирюзовыми, изумрудными и серебристыми звездочками. Волшебство!

Вместе с электричеством, упраздняющим таинственный полумрак свечей, в жизнь врывалась новая, мощная энергия.

VI

Павел проснулся от пьянящего запаха черемухи и не вяжущейся с майским цветом тревожной суеты во дворе. Предчувствуя дурное, он сразу же направился к Сергею, из кабинета которого быстрым шагом вышел пунцовый Воронцов.

— Пиц, страшная катастрофа! На Ходынке рано утром народ прорвался на празднование. Много подавленных. Я просто в отчаянии! – Сергей был бледнее савана.

— Есть умершие? – Пиц надеялся, что брат, как обычно, сгущает краски.

— Предварительно более тысячи! И около пятисот раненых! – Генерал-губернатор спешно собирался.

— Господи Иисусе! Там до сих пор давка? Поедем туда?

— Порядок навели довольно быстро, но жертв немыслимо сколько! Я отправил на место адъютанта, а сам сейчас же еду к Ники. Ему нужна будет помощь… Теперь все свалят на обер-полицмейстера, хотя распоряжалась там исключительно коронационная комиссия во главе с Бером и Воронцовым! Я знал, что министр двора что-нибудь нам устроит… Но чтоб такое!