Книга Изгнание, страница 6 – Елена Бауэр

Чем ближе была дата приезда монаршей четы, тем больше нарастало и напряжение. Стараясь закончить последние приготовления по украшению города и организации охраны в срок, генерал-губернатор с помощниками валились с ног. А вечером необходимо было развлекать гостей.

Несколько раз обедали у Юсуповых. Там на пышно устроенном приеме всех забавлял младший сын хозяев, названный в честь отца Феликсом, который хвостом ходил за Мисси, не сводя с нее влюбленных глаз. Вообще, мальчик, который своим диким нравом едва не с рождения сводил родителей с ума, наконец, подрос и по крайней мере перестал мучить учителей. Его мать, Зинаида Николаевна, никому не рассказывала, как маленький хулиган прокусил палец учительнице музыки, и бедняжка какое-то время не могла работать. О прочих странностях отпрыска родители тоже предпочитали не распространяться. К счастью для них, гостям было что обсудить и кроме выходок их чада.

— Только вообрази, Пиц, Воронцов перепутал и отправил мое приглашение Сергею! – за ужином поделился своим негодованием Великий Князь Владимир Александрович и тут же переключил внимание на племянниц. – Какие все же красивые девочки у Мари получились. Высокие, изящно сложенные. А глаза? Фиалки, да и только!

Его элегантное грассирование, унаследованное от отца, немного усиливалось, когда он говорил о женщинах, еще больше напоминая французских прононс.

— Кирилл, похоже, их смущается. Я его таким тихим не припомню, – улыбнулся Павел. От его внимания не ускользнуло, как сын Владимира Александровича густо краснел в присутствии Даки.

— Он волнуется из-за присяги, – отрезала Михен, которая, похоже, внимательно следила за беседой мужа с братом, несмотря на непринужденную болтовню с соседкой по столу. Что это еще Павел выдумывает? С чего бы ее сыну смущаться своих кузин?

— Приносить клятву в верности Царю во время коронационных празднеств – особая честь и ответственность! – напыщенно подхватил Владимир, гордившийся выпавшей его наследнику честью.

Разговор неожиданно был прерван топотом копыт. В распахнутую дверь гости увидели бравого всадника с огромным букетом неприлично-красных роз в руках. Незваный гость красивым, размашистым жестом бросил цветы к ногам ошеломленной княгини Юсуповой. Зинаида Николаевна растерялась, а Феликс Феликсович побледнел и велел наглецу, посмевшему у всех на глазах оказывать знаки внимания его супруге, немедленно убираться восвояси.

— Какой скандал, – тихо усмехнулась Михен.

Абсолютно все женщины в зале, как бы они ни старались изобразить равнодушие к происшествию или возмущение развязной выходкой незнакомца, в ту минуту втайне мечтали быть на месте княгини.

— М-да, неслыханная дерзость, – беззлобно поддакнул супруге Владимир, в то же время завидуя смелости молодого человека. Мало кто догадывался, что грозный старший дядя императора в душе был человеком довольно стеснительным и на подобный поступок никогда не решился бы.

— Ты имеешь в виду, непростительная дерзость так великолепно держаться в седле? – веселился Пиц. Он обожал лошадей и был прекрасным наездником, что давало ему право постоянно подтрунивать над старшим братом, в котором совершенно отсутствовала кавалерийская жилка.

— Поживешь с мое, посмотрим, как ты будешь гарцевать! – со смехом парировал Владимир и, понизив голос, поинтересовался: – Лучше скажи, Сергею известно, что ты снова видишься с Ольгой Валериановной?