Книга Изгнание, страница 40 – Елена Бауэр

— Его Императорское Высочество Сергей Александрович рассказывал Павлу, что на Пасху в Москве она была совсем другая – улыбалась счастливо и уезжала со слезами на глазах!

— Да, но нужно же и в столице народ к себе располагать! Радует одно, что с Минни у нее тоже не ладится. Страшно подумать, что было бы, ежели б они нашли общий язык и стали союзницами. Сжили бы нас со свету! Страшная была бы сила, ежели б не амбиции Минни и не замкнутость Аликс.

Критиковать и выдавать остроты на тему семьи Самодержца не дозволялось даже тетке Царя. Но госпожа Пистолькорс, несмотря на свой немного легкомысленный образ, не раз доказала Марии Павловне, что умеет держать язык за зубами. Поэтому Мария Павловна позволяла себе с ней некоторые вольности.

XI

В январе отправилась к праотцам бабушка Аликс и Эллы, королева Виктория. На мгновение миру показалось, что Земля пошатнулась, лишившись одной из старых черепах, на которых опиралась. Казалось, Виктория была всегда. Пока она восседала на троне более шести десятков лет, кто-то успел родиться, вырасти и даже скончаться, начинались и заканчивались войны, чередой сменялись правители других стран. Что ни говори, а это длительное правление обеспечило Англии определенную стабильность.

Аликс, которая жила при английском дворе после смерти матери и была близка с бабушкой, горевала, но ей не разрешили поехать на похороны. Она носила под сердцем ребенка. Ей пришлось остаться. Она могла не вынести дальней дороги и морской качки. Родные молились, только бы это оказался мальчик, наследник!

Элла и Даки получили из Лондона просьбу не приезжать, поскольку не было мест. Выглядело это довольно странно, но что было поделать. Сергей в таком случае тоже решил не ехать. В конце концов, это же не его бабушка почила.

Последнюю декаду января московский генерал-губернатор и Елизавета Федоровна провели в Царском Селе. Много общались с Павлом. Как обычно, не касаясь главного. Теперь это стало их нормой.

Сергей ненадолго уезжал в Москву на свадьбу сына Льва Николаевича Толстого и скоро вернулся назад.

— Молодые венчались в церкви Спаса Преображения, затем поздравляли их у Глебовых на Большой Молчановке. Было премило. Толстого не было, – дал Сергей краткий отчет о свадьбе Элле и Пицу.

— Лев Николаевич не присутствовал на венчании сына? – поразилась Элла.

— Отчего-то меня это не удивляет, – заметил Павел.

— Из уморительного – все пребывание в Златоглавой успокаивал Джунковского, – улыбнулся московский генерал-губернатор. – Танцуя на балу и неудачно зацепившись шпорой, он упал сам и увлек за собою партнершу. Быстро вскочить не удалось, и он несколько секунд, которые показались ему вечностью, возился на девице. С того дня он, бедняжка, мучился, что, возможно, этим наиглупейшим происшествием барышню скомпрометировал и теперь обязан на ней жениться.

Все трое живо представили сцену, как адъютант Великого Князя, словно майский жук, перевернутый на спину, не может встать, и не могли удержаться от смеха. Договорились не вспоминать это при Джунковском, чтобы не смущать его. Павел отметил про себя, что брата желание адъютанта жениться на условно скомпрометированной девушке умиляет. Возможно, Сергей и поймет его, если дело дойдет до женитьбы.

— А магазин на Тверской открыли? – поинтересовалось Элла. Последнее время в Москве было много разговоров о том, что же скрывается за строительными лесами на одной из центральных улиц. Выдвигались различные, даже самые абсурдные версии, которые разжигали любопытство москвичей.