Книга Изгнание, страница 23 – Елена Бауэр

— Забудьте, что я сказала, – спохватилась Великая Княгиня. – Это не я, это горе за меня говорит. Для меня это сердечная утрата! Без сомнения, это был несчастный случай. Никто в этом не виноват, и сам он этого никогда бы не сделал, как ни печальна была его супружеская жизнь.

— Ужасно, когда люди вынуждены жить без любви! – со знанием дела заметила Ольга.

— А что наш генерал-адъютант? Он забегал вчера, но я не могла никого принимать с такими красными глазами, – справилась Ее Императорское Высочество о Павле.

— У Великого Князя дети нездоровы. Он страшно переживает и уже несколько дней от них не отходит.

Ольга просидела у Михен несколько часов.

— Спасибо, милочка! Я с Вами отвела душу. На все воля Божия, нам остается принять ее и жить дальше, – поблагодарила подругу Мария Павловна и вдруг заметила: – Жить дальше, надеюсь, в мире, ежели Государь не позволит втянуть Россию в войну Греции с Турцией, как бы его матери ни хотелось поддержать своего брата, короля эллинов.

— Вы думаете, война неизбежна?

Великая Княгиня кивнула с видом «помяните мое слово». Тема военного конфликта особенно ее беспокоила, затмевая даже смерть брата, поскольку старший сын, Кирилл, служил во флоте и мог оказаться в эпицентре событий.

Мария Павловна оказалась права. Буквально через несколько дней начались боевые столкновения Греции и Османской империи. Причиной послужило вооруженное восстание христианского населения на острове Крит. Россия в войну не вступила, но еще в марте вместе с другими крупными европейскими державами отправила небольшой контингент солдат и офицеров на Крит для обеспечения его автономии. С началом войны были сформированы два отряда Красного Креста для помощи раненым с обеих сторон. Один из них организовала Великая Княгиня Елизавета Федоровна.

XVIII

В конце апреля произошло еще одно событие, несравнимое по масштабам с войной, но имеющее громадное значение для Сергея. Чтобы сообщить о нем дяде, Царь отправил к нему его брата.

— Павел, ты уже слышал, Джунковский отправился в Турцию с нашим отрядом Красного Креста Иверской общины? – чуть не в дверях встретив Пица, огорошила его Элла. Все мысли ее были о недавно отбывшей гуманитарной миссии.

— Как же ты отпустил своего адъютанта? – спросил Великий Князь брата.

— Я сам ему предложил, – гордо заявил Сергей. – Давно замечал, что он томится при дворе, ищет какого-то реального дела. Вот оно и не заставило себя ждать. Надо отдать Джунку должное, он с радостью согласился!

Обедали втроем.

— Я, кстати, здесь в роли государева гонца! – едва дождавшись подходящей минуты, объявил Пиц великокняжеской чете.

— За плохие новости гонцам раньше рубили головы, – мрачно заметил брат. Черный юмор не был его коньком.

— Плаха не понадобится! Ники уволил Воронцова!

— Не может быть! – ахнула Елизавета Федоровна.

— Граф еще в прошлом году, после трагедии, просился в отставку. Но тогда Ники некем было его заменить. Теперь замена найдена, и нашего «любимца» освободили от должности, несмотря на довольно бурный протест с его стороны.

— А что же Минни? – Элла никак не могла поверить в случившееся.

— Император поставил ее в известность уже после увольнения.

— Ох, вот это всем новостям новость! Я уж и не ждал. Представляю, как скрежещут зубами мои «почитатели», – Сергей покривил бы душой, если б изображал, что не был рад. Прошлый год дорого обошелся его нервам благодаря стараниям графа Воронцова и его сотоварищам. Теперь, когда Царь окончательно занял сторону своего дяди, вряд ли кто-то осмелится открыто травить его.