Онлайн книга «Изгнание»
|
Спустился и отец семейства, который весь день провел за рыбной ловлей. Не успели все расположиться за столом, принесли корреспонденцию и письмо от Императрицы, которая волновалась, что от княгини давно не было вестей, и справлялась о ее здоровье. — Как трогательно! Такое участие! Вы меня извините, я после чая сразу же сяду за ответ… — Она очень за Вас переживает, – подтвердила Великая Княгиня, зная, как близко к сердцу приняла сестра утрату Зинаиды Николаевны. ХIV Нет месяца более унылого, чем ноябрь, который понур и меланхоличен как в России, так и в Париже. Но жизнь не останавливается даже в хмурую погоду. В первый ноябрьский день Марианна подарила матери второго внука, Кирилла, названного, как шутливо замечал Павел, в честь его племянника-изгнанника. В тот же день в Париже скончался Великий Князь Алексей Александрович, отказавшись пережить безнадежно серый месяц и грядущую зиму. Смерть брата, безусловно, была для Павла трагедией, но, глядя на то, как активно взялся за дела наследства Владимир, он решил не отставать. Ни к чему было ложное кокетство, семья расширялась, и деньги были не лишними. Кроме того, Ольга Валериановна жила на широкую ногу, вероятно, не уступая в тратах Михен. Несмотря на то, что Алексей не раз выражал желание оставить все, что имел, своему незаконнорожденному сыну князю Белевскому, поскольку покойный не оставил завещания, законными наследниками стали братья усопшего. — Да простят меня Алеша и его сын, но я не могу отказаться от наследства. Выяснилось, что мы в весьма затруднительном денежном положении, – шепнул Владимир Александрович Павлу, когда они шли с Николаевского вокзала за черным бархатным катафалком, на который был установлен гроб с телом брата. В печальной церемонии участвовала вся императорская семья. По обычаю, над гробом был установлен золотой четырехугольный балдахин с орлами по углам, а над серединой балдахина высилась золотая великокняжеская корона. – Жена обращалась к Фредериксу, чтобы он решил вопрос с ее счетами за ежегодные поездки за границу, но ничего не сделано, и долг в полтора миллиона очень меня беспокоит. А ты что думаешь? — Не буду лукавить, мне эти деньги тоже нужны. Содержать дом и семью в Париже – недешевое удовольствие. Про наследство Сергея ты знаешь, оно, по большей части, отходит к старшим детям. Хотелось бы отказаться в пользу Белевского, но я не могу позволить себе такую роскошь. Всякое напоминание о незаконнорождённом сыне Алексея вскрывало в сердце Павла раны давней обиды на Сергея. Почему, при всем трепетном и заботливом отношении брата к Белевскому, он был так холоден к детям Павла от Ольги? Изгнанник вспоминал, как Сергей увещевал его вернуть деньги, вывезенные из России, в пользу Марии и Дмитрия. Тогда брата не волновало, как будет жить маленький Бодя, почему же теперь Павел должен волноваться о взрослом Белевском? В конце концов, он не возьмет ничего сверх того, что полагается ему по закону. Павел был уверен, что поступает справедливо, но отчего-то на душе скребли кошки. — Надо бы положить Белевскому ежегодный пансион, – предложил он. — Хорошая мысль! Тысяч в пятьдесят марок, – согласился Владимир. – Приличная сумма, на мой взгляд. — Вполне… — А все эти Алешины дамочки – Балетта и прочие – и так уже на нем поживились сполна… |