Онлайн книга «Три солнца. Сага о Елисеевых. Книга II. Дети»
|
X Новость о социалистической революции настигла Григория Григорьевича, когда они с Верой Федоровной уже обосновались в солнечном курортном городке, спокойная, дачная жизнь которого диссонировала с тревожным известием из столицы настолько, что трудно было поверить во все происходящее. Если бы Гриша не видел, что до этого творилось в Петрограде собственными глазами, он бы засомневался в достоверности вестей. Более всего Елисеев беспокоился не из-за конфискации и национализации имущества в столице, а о безопасности родных и друзей. Особенно его волновало, сможет ли теперь Мариэтта вырваться из города. Он писал ей каждую неделю. По свидетельствам очевидцев, переезд из Петрограда стал настолько опасен, что практически невозможен. Поезда штурмовались солдатами, массово бежавшими с фронта. Гриша жутко боялся, что Мариэтту может постичь судьба племянницы. Поэтому он решил пока не требовать ее немедленного приезда. Нужно было дождаться, чтобы новые власти навели хоть какой-то порядок на железной дороге. Однако были исключительные личности, для кого отъезд из Петрограда не был проблемой. Обычно Глафиру после работы провожал домой Клим. Но теперь, после революции, он был чрезвычайно занят. Мог не появляться неделями. В один из таких дней к Глаше подъехал уже знакомый, начищенный до неприличия во время революционной хаоса и осенней грязи, автомобиль графа Закретского. Самого аристократа по-прежнему не брали ни годы, ни хвори, ни революции. В этот раз граф вышел из машины и крепко взял Глафиру под локоть, тем самым давая ей понять, что ей придется выслушать все, что он намеревался сказать. — Глафира Петровна, у меня к вам предложение! Имейте в виду, отказа я не приму. Есть возможность выехать из города с дипломатическим поездом. Я могу взять с собой вас и дочь… По Глашиному лицу пробежала тень удивления. — Да, я знаю, что Тата – моя дочь. Поэтому я не могу оставить вас на растерзание большевикам… — Это лишь ваши фантазии. — Отнюдь. Достаточно только взглянуть на нее. Она же моя копия. Та же стать, та же порода. — Тата – Елисеева и похожа на своего отца, Дмитрия Васильевича… — Оставьте, Глафира Петровна! Вы знаете, что я прав. Я ни на секунду не забывал той ночи… Глашу едва заметно передернуло. — Я даю вам слово дворянина, что я не воспользуюсь ситуацией и, если вы не захотите со мной близких отношений, мы останемся лишь друзьями. Но я надеюсь, Вы будете благоразумны и примите мое предложение, – граф бросил на землю газету, достал из кармана перстень с огромным бриллиантом и, опустившись одним коленом на лист рабоче-крестьянской передовицы, надел его на Глашин палец. Глафира оцепенела. Все же предложение графа ей льстило. Знатный господин просит руки девочки, выросшей в доме терпимости. Закретский увидел в ее глазах сомнение. Она уже не была так уверена, что не поедет. Граф слышал запах победы, нужно было лишь немного додавить. — Я имею право заботиться о своей дочери! Если вам безразлична ваша судьба, подумайте о ней! Что ее ждет здесь? Оладьи из картофельных очисток? – вставая с колен, продолжал искуситель. — Но как… когда? — Сейчас же. Идите за дочерью. Возьмите только документы и самое необходимое на первое время. Позже все купим. Поверьте, вы ни в чем не будете нуждаться! Вас ждет та жизнь, которую вы заслуживаете! Не может такая красота плесневеть в этом болоте! |