Книга Пастырь, страница 105 – Александр Седых, Вячеслав Седых

Когда уже совсем стемнело, в просторной избе, отведённой под штаб дивизии, собрались командиры полков и крупных боевых подразделений. Битый час шумно обсуждали, как воевать дальше. Подавляющим числом голосов решили встать окончательно на сторону большевиков. Парламентёров Врангеля утром арестовать и расстрелять.

Против общего решения категорично выступил лишь один — батюшка Алексей. Благочестивый инок долго пытался устыдить атаманов, ещё и в мародёрстве уличал. Требовал отпустить беляков — парламентёров восвояси, а богатые трофеи сдать в армейскую казну. При этом со своей кубышкой эскулап расставаться, отнюдь, не спешил. Братва жутко обиделась на наглого инока. Много было у медика — воина заслуг, но, отчаянно замахнувшись на святое — трофеи, Алексей настроил против себя всю братву.

После того как за вышедшим иноком громко хлопнула дверь, батька Махно неожиданно для всех предложил кардинальное решение проблемы:

— Жалко расставаться с талантливым хирургом, но пора батюшку Алексея отстранять от руководства медчастью и армейской связью. Лёва Задов, поведай товарищам, что накопал со своими хлопцами на господина Ронина.

Крупный детина поднялся из-за стола в полный рост, одёрнул задравшиеся полы трофейного кителя без погон, прокашлялся в кулак.

— Братва, получена информация о контактах Ронина с офицерами контрразведки из штаба Врангеля, — охотно приступил к докладу давнишний конкурент батюшки Алексея. Лёва Задов уж год как мечтал прибрать к рукам радиосеть инока. — Один из перехваченных агентов подтвердил связь Ронина со старым однополчанином, полковником контрразведки Кондрашовым Эдуардом Петровичем.

— А может, набрехал твой шпион? — сдвинув бескозырку на лоб, почесал затылок революционный матрос с первой скамьи и оглянулся за поддержкой товарищей. — Знаем мы, как ты умеешь нужные показания выпытывать.

— Тогда чем объяснить такую отеческую заботу нашего медика здоровьем парламентёров? — в ухмылке скривив рот, вкрадчиво поинтересовался Лёва Задов. — Мой фельдшер в стане Ронина поведал, что никаких медицинских процедур господам офицерам в лазарете не проводят. Ронин пригрел их в надежде спасти контриков от революционной кары. Вот помяните моё слово: завтра батюшка не отдаст нам офицеров на расправу.

— Неужто против военного совета пойдёт? — подал голос полевой командир в мохнатой папахе.

— Ронину никто не указ, — разведя руками, подтвердил своеволие автономного лидера батька Махно. — Инок видит анархию под своим углом зрения. Ронин лишь попутчик революции, а нутро у батюшки офицерское. Казак не признаёт ведущую роль пролетариата и трудового крестьянства. Батюшка молебны и нашим, и белякам одинаковые на погосте читает — павших героев революции с контрой ровняет. Он сегодня мне открыто заявил, что не позволит офицеров расстрелять. Видно, батюшка Алексей замыслил вместе с поверженными буржуями в Америку сбежать. Вот мы коллективно проголосовали примкнуть к большевикам, а Ронин один категорически против. Ну, скажите, как мы можем доверять такому товарищу?

— Контра он! — возбуждённо вскочил с лавки кривоногий начальник кавалерии. — Ещё и на наши законные трофеи зарится. Хлопцы их кровью в бою добыли! Пусть медикус сперва своей мошной тряхнёт, а уж опосля честный народ совестит.