Книга Внутри невидимых стен, страница 107 – Хамки

— У меня больше нет выхода, Макс. Такова судьба Обреченной.

Этот разговор начал забавлять парня.

— Давай пофантазируем, – предложил он. – Смотри, я сейчас могу убить тебя. А могу не убивать. Значит, твоя жизнь уже принадлежит мне, так?

— Да… – пролепетала Самфи.

— Тогда в чем проблема? Теперь ты – моя. И не тебе решать, как я буду распоряжаться твоей жизнью. Ты будешь делать то, что скажу я. Поняла?

— Да…

Макс сам не мог поверить, что та чушь, которую он сейчас нес, подействовала на девушку.

— Что ж, клянись, что отныне будешь слушаться меня, как верная собачка, и забудешь обо всех своих «должна».

— Я… Клянусь… – конец фразы она произнесла едва слышно.

У Макса возникло ощущение, что несчастная просто не могла поверить в происходящее и уже не понимала, где границы реального, кто она сама, что делает и где находится.

— Ну, тогда вставай, и продолжим разговор в более комфортных условиях, – сказал он, ослабляя захват и поднимаясь.

Макс лег на свое место, но в этот раз просто поверх спального мешка. Самфи тем временем медленно встала, тряхнула головой и осмотрелась по сторонам.

— Где он? – растерянно произнесла она.

Девушка медленно дошла до кустов, где на ветке застрял брошенный Максом плащ, несколько раз дернула за какие-то шнурки и вдруг одним движением вывернула его, превратив в ту самую пышную юбку, в которой до этого и ходила. Еще с минуту она провозилась с одеждой, и вновь перед Максом предстала та же взбалмошная дочка барона, которую она изображала из себя раньше.

Сперва парень опасался, что ее неуклюжие действия были призваны усыпить его бдительность. Но когда Самфи сделала шаг и, неловко оступившись, рухнула лицом в траву, даже не выставив руки, он понял – произошедшее настолько выбило ее из колеи, что бедолага разучилась и ходить. Хорошо, что хоть не забыла, как дышать.

Впрочем, расслабляться он все равно не спешил. Благо, пистолет всегда был под рукой. Расставаться с ним даже ночью он не рисковал. Девушка же начала подниматься, потом негромко выругалась и, сев на траву, посмотрела на усыпанное звездами темное небо.

— Красиво… – вздохнула она.

— Мне повторить вопросы, или сама начнешь говорить? – нахмурился Макс.

— Меня зовут Эйка. Обреченная дочь Алсары Мудрой. Вернее, я стала бы ей, убив Лику. А теперь я… Никто.

— Вот даже как, – хмыкнул Макс. – Ну хорошо, Эйка, чем тебе успела насолить Лика?

— Ничем. Если где-то я и не притворялась, то в моем отношении к ней. Я восхищаюсь моей богиней, она покорила меня с первого взгляда, – мечтательно произнесла она.

— И решила для верности ее прирезать, чтобы другим не досталась?

— Нет, – сарказма в его голосе Эйка не заметила. – Убийство умари – финальный этап инициации в моем ордене… Ой! То есть, я не могу сказать, это тайна!

Девушка зажала себе рот рукой.

— Ты дала слово, что будешь слушаться меня, напоминаю! Поэтому рассказывай все как есть.

— Но я принесла клятву, что никогда, даже под страхом пытки, не упомяну об ордене. Что мне… Что мне делать?! Ва-а-а-а-а! – она снова рухнула в траву и начала молотить кулаками по земле.

Макс с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться во весь голос. Но надо было отдать должное снотворному снадобью – этот вой поднял бы и мертвого, но остальные их спутницы даже не шелохнулись.