Книга Ведьмино зеркальце, страница 67 – Анна Дуплина

— Что ты говоришь такое? Какое колдовство? Окстись, откуда оно у Ожаны-то?

Нахмурилась Мира, отстранилась от брата. Не говорила она, что Ожана колдует, не виноватила соседку в бедах своих, так с чего Свят решил, будто она на Ожану намекает?

Страшно Мире сделалось: что ежели Свят пришел начатое закончить?

— Как нашел ты меня? Кто подсказал, где искать надобно?

— Так Ожана и сказала. Как дал отец разрешение забрать тебя из лесу, так и поведала, куда мне идти.

Покачала Мира головой недоверчиво. Помнила, что братья названые говорили ей про колдовство черное да про смерть, что несло оно с собой. Но ведь это Свят перед ней сидит – брат родной. Не было никого у Миры роднее его. Пах Святослав, как в детстве: солнцем да травой сочной – домом родным. Да только так силен страх внутри Мирославы сделался, что поднялась она на ноги и хоть с трудом, но отошла от брата, встала под лапами еловыми раскидистыми, что в тени ее лесной спрятали.

— Мне от подарков Ожаны дурно делалось, насилу в себя приходила каждый раз, почем мне знать, что ты пришел не зло ее доделать? Она сказала, твой подарок был, лента синяя, так она меня едва не удавила.

Вскочил Святослав на ноги, на лицо его тень набежала. Обидели его слова, что Мирослава зло выплюнула, да не могла она не спросить. Осторожни-чала, хоть и ныло сердце, что по дому истосковалось.

— Мира, опомнись! Какое зло? Что ты такое говоришь? Ты здесь одна совсем да так долго, что, может, разум у тебя помутился? Солнца почти нет, света белого не видишь – ясно, отчего плохо-то тебе делалось! А Ожана тебе душу теребила, вот хворь на тебя и нападала. Если бы смерть была в подарках, почто ты не мертвая?

Замерла Мира, не стала говорить брату про кольцо, что на пальце ее было. Сама не понимала отчего. Да вот про слабость из-за солнца редкого здраво слова Святослава звучали. Исхудала она в лесу, бледна сделалась, да только Мирослава, послушав Свята, пуще прежнего нахмурилась. Может, и нет никакого колдовства в кольце? А братья названые наврали ей все? Но не понимала Мира, зачем им это.

Шагнул Святослав к ней ближе, смятение в лице увидав, протянул руки.

— Мира, пойдем домой. Я же за тобой пришел. Там отец лекарей пригласит, так они тебя быстро на ноги поставят. Поесть тебе надо, отдохнуть да от солнца теплом напитаться.

Не пошевелилась Мирослава, все на брата смотрела, разглядеть словно что-то пыталась. Мысли вихрем в голове проносились, да не могла Мира ухватиться ни за одну из них. Свята перед собой видела и только об этом думать могла. Вот он – брат ее родной, любимый – домой зовет да глядит так взволнованно.

Вспомнила Мира, как задыхаться стала от опеки братьев названых, подумала, что от них одних про колдовство слыхала, засомневалась во всем да так домой остро захотелось ей, чтобы как в детстве – в руках Свята от всех бед спрятаться, что кивнула она нерешительно.

— Так и быть, Святик, отведи меня домой.

Улыбнулся брат – радостно так, словно солнце из-за туч вышло.

— Ты, Мира, только оденься, а то рубаха на тебе одна. Не пойдешь же ты босая по лесу? Ноги все исколешь да рубаху порвешь. Сядь, я тебе волосы заплету.

Улыбнулась Мира неловко. Помнила она, как брат в детстве с волосами ее играть любил, косы заплетал да меж пальцев, словно золото жидкое, пропускал. Не стала спорить, села на ступени, да так, чтобы Святослав выше нее оказался. Вдохнула полной грудью и зажмурилась.