Книга Капитан Ульдемир: Наследники Ассарта. Может быть, найдется там десять?, страница 190 – Владимир Михайлов

Вероятно, это означало, что отсюда можно было двигаться только вперед. Конечно, формула выхода по-прежнему прочно сидела в моей памяти. Но не для того шел я сюда, чтобы сразу же попроситься обратно, словно ребенок, испугавшийся темноты.

Предстояло, видимо, обождать, пока не сработает какая-то система и мне не откроют путь дальше. Я готов был ждать сколько потребуется. Это не вызывало во мне по-прежнему никакого страха.

Но, видимо, спокойное ожидание было не для этих мест.

Мое состояние начало странно меняться, как только я протянул руку вперед, чтобы убедиться в том, что вторая преграда все еще находится впереди, – и не обнаружил ее. Вполне возможно, мелькнуло в голове, что ее вообще не было, а была просто непроницаемая для глаза мгла; человеческий глаз – слишком несовершенное орудие, и я поспешил воспользоваться соответствующим умением из временно приданных мне, обычно несвойственных человеку качеств.

И вот тут-то накатила первая волна страха; не самая сильная, но для меня достаточно непривычная.

Потому что я не увидел ничего. Вокруг по-прежнему лежала все та же вязкая, как смола, темень. И вдруг возникло впечатление, что она начала вращаться – вместе со мною. Сначала медленно. Потом быстрее. Еще быстрее. Стремительнее. Лежавшая у меня под ногами твердь исчезла. Пропало и ощущение тяжести. У меня в голове – если пустить в ход воображение – находился сейчас как бы маленький пульт с приборами, самыми необходимыми в любой обстановке: всегда бывает полезно знать уровень силы гравитации, облучения, температуры… Все воображаемые стрелки чинно стояли на нулях. Если верить свойствам, которыми меня наделили, не только в окружавшей меня среде не было ничего, но и ее самой не было. Ни в какой форме. Даже в форме вакуума.

Стоило понять это, как страх накатил по-настоящему.

Вероятнее всего, я поддался ему по той причине, что отку-да-то из потаенных глубин памяти вынырнуло пережитое некогда, хотя в тот раз до конца не осознанное (тогда на это просто не хватило времени) воспоминание о том, как вдруг не стало меня.

Это вовсе не относилось к тому случаю, когда мне, утонувшему и затем вырванному в другое время, пришлось со стороны наблюдать за собственными (якобы) похоронами – сильного впечатления этот эпизод на меня тогда не произвел, а потом и вовсе почти выветрился из памяти. Тогда-то я знал, где нахожусь на самом деле, а что в ящик уложили куклу, – ну, было неприятно, однако не более того.

Воспоминание пришло из другого, более позднего времени, когда Астролида (так ее тогда звали) вдруг громко предупредила меня:

— Ульдемир! Не бойся! Все будет хорошо!

И одновременно я чем-то (как и сейчас) неопределимым в своем существе вдруг почувствовал, понял, постиг: плохо. Очень плохо. Ох как же плохо – страшно, невыносимо, небывало…

И вот это повторилось сейчас.

Тогда через мгновение корабль – и каждого из нас, находившихся в нем, – разнесло на кварки. Но в тот раз Мастер ухитрился восстановить нас – пусть и не из тех первоначальных материалов, что невозможно было бы собрать даже самым частым решетом. Тогда дело происходило в открытом пространстве, которое целиком было доступно его контролю.

Здесь же его вмешательство было невозможным – и я был об этом заранее предупрежден.