Книга Теория механизмов и души, страница 140 – Дарья Кузнецова

— Ты хотела что-то сказать? -- спросила в лоб, когда мы вышли на улицу.

Идею с маскировкой я оставила ещё вчера. Это в компании Тринды было целесообразно прикинуться бессловесным ребёнком, а сейчас... Во-первых, в одиночестве в таком виде я привлеку едва ли не больше внимания, чем без личины, а во-вторых, просто не сумею сыграть это достоверно: говорить-то мне придётся, и вот тут проявит себя во всей красе и акцент, и характерные интонации, и прочие особенности. Кроме того, в отсутствие рядом "старшего родственника" те, кто предпочитал не заострять внимания на дочке грозного родителя, непременно начали бы проявлять неумеренное любопытство, заметили другие странности -- сложение, походку -- и, главное, могли попытаться это любопытство удовлетворить.

В общем, вуаль осталась дома, вместе с ней -- одежды благородной свелы, и я с удовольствием облачилась в привычный наряд. И с искренним удивлением обнаружила, что теперь в самом деле мало выделяюсь из толпы. Может, я вчера недостаточно внимательно смотрела по сторонам, а может, свою роль сыграла погода, но тенсов на улице попадалось достаточно много. Отнюдь не столько же, сколько местных жителей, но и экзотикой, как на том же Диком, не назвать. А вот "скромных дочек строгих родителей" в обозримом пространстве не наблюдалось.

Сегодня небо затянули облака -- во всяком случае, логика подсказывала, что именно так называется здесь эта серая пелена, -- поэтому свет не слепил, оказавшись более мягким и привычным для глаз. Не удивлюсь, если моих сородичей выманило на улицу именно это обстоятельство.

— Я передала твои слова дедушке, -- Иридо тоже не стала ходить вокруг да около. -- Он... заинтересовался.

— И? -- подбодрила я.

— И вечером вам надо поговорить, -- продолжила девушка вполголоса. -- Я покажу тебе, откуда можно добраться до места встречи, и объясню, как туда пройти. А пока мы сделаем вид, что гуляем и любуемся видами.

— Зачем? -- уточнила с оттенком обречённости. -- У твоего дедушки паранойя?

— Всех мастеров, работающих с искрами, контролируют, -- пожав плечами, спокойно ответила собеседница. -- Отслеживать абсолютно все контакты и знакомства -- слишком хлопотно, этим, конечно, никто не занимается до появления серьёзных подозрений, но на определённом этапе обучения мы даём согласие на наблюдение за собственной жизнью и привыкаем к мысли, что живём под постоянным контролем. Очень полезное обстоятельство.

— Что же в нём полезного? -- Я нахмурилась.

— Не даёт забыться и увлечься, заставляет взвешивать каждый шаг и поступок. Поговоришь об этом вечером с дедушкой, а пока -- сменим тему, мой наблюдатель уже заинтересовался темой разговора.

И Иридо спокойно, легко и уверенно переключилась с вопроса тотальной слежки на архитектуру. Я так быстро последовать её примеру не сумела, украдкой огляделась, но так и не поняла, как и в ком спутница распознала следящего.

Весь день мы действительно гуляли по городу, изображая из себя типичную пару "турист -- экскурсовод". Любовались пейзажами и историческими памятниками, но не забывали, что являемся молодыми особами женского пола, так что с удовольствием заворачивали в разные лавки. Иридо сильно уступала в разговорчивости своему старшему родственнику, и на поверку показала себя весьма серьёзной, собранной и целеустремлённой девушкой, и об острове рассказывала со знанием дела. Но сладкое и яркие наряды любила вполне искренне, как и положено в её возрасте.