Книга Теория механизмов и души, страница 143 – Дарья Кузнецова

— Только в том случае, если согласитесь помогать, -- предупредила его.

— А вот это всё на согласие не тянет? -- весело уточнил мастер и широко развёл руками. Но, видя моё упрямство, подтвердил на словах: -- Да, я помогу, если это возможно. Но для того, чтобы оценить возможности, мне нужно взглянуть на кристалл.

— На предмет? -- уточнила я, но часы из кармана потянула.

— На предмет отсутствия повреждений как внешней структуры, так и внутренней, -- отозвался он, жадно следя за моими руками.

Тёмно-синий кристалл выпал из мешочка мне на ладонь и тускло сверкнул гранями. Не отрывая взгляда, Бинда на ощупь нашарил на столе широкий пинцет с мягкими накладками, из кармана достал монокуляр и аккуратным точным движением -- всем бы сохранять в таком возрасте такую твёрдость руки -- забрал кристалл с моей ладони.

Некоторое время в повисшей тишине мастер Олем внимательно изучал кристалл, потом тяжело вздохнул, прикрыв глаза, и протянул камень мне.

— Что-то не так? -- уточнила встревоженно, пытаясь по лицу мужчины прочитать вердикт.

— Ну... как сказать, -- он неопределённо пожал плечами. -- Кристалл цел, информация в нём, по-видимому, тоже. А в остальном -- всё не так. Это... бесчеловечно, -- устало резюмировал старик и помассировал веки. -- Интересно знать, кто именно это сделал?

— Вы вот так легко на глаз определили справедливость моих слов... Стало быть, в записи сознания человека в кристалл памяти нет никаких технических ограничений? Только моральные? И... вы видели прежде подобные образцы? -- пряча кристалл обратно, я настороженно поглядывала на Бинду.

— Технически... сложно, да, но нет ничего невозможного, -- медленно кивнул он в ответ. -- Что до морали, так многих останавливает не она, а жёсткий контроль закона. Как, впрочем, это всегда бывает в человеческом обществе. Не думаете же вы, что власти следят за всеми мастерами ради собственного удовольствия? Проблема попадания информации не в те руки многогранна, дело не столько в торговле с Тёмной стороной, сколько в потенциальной опасности этих знаний. Не трудно полностью очистить разум человека без его на то согласия, и, увы, очень сложно доказать не то что участие конкретного специалиста -- сам факт подобного вмешательства. И это страшно. Может быть, было бы лучше, если бы эти проклятые кристаллы никто никогда не создавал, но увы -- всё случилось. А образцы я видел, да. Прежде, когда основные закономерности и правила работы с искрами ещё не были сформулированы, порой случались накладки, и невезучие экспериментаторы попадали в плачевные ситуации. В Университете хранится целая коллекция таких несчастных, пострадавших в процессе экспериментов. Помочь им, увы, нельзя: пострадали либо кристаллы, либо их содержимое. Видел я и несколько целых кристаллов, подобных этому, -- Бинда кивнул в сторону моих часов. -- Один мой знакомый, умиравший от неизлечимой болезни, переместил своё сознание в искру. Не без потерь, но он по крайней мере остался жив, если жизнь машината можно назвать таковой. Во всяком случае, он не жалуется, трудится архивариусом в стенах университета и не спешит прекращать собственное существование. И такие случаи не единичны. Некоторые мои коллеги предполагают, что со временем и с развитием технологий можно будет таким образом достичь бессмертия. Кристалл памяти при аккуратном обращении и отсутствии механических повреждений может существовать гораздо дольше человеческого мозга, так что определённое рациональное зерно в этом утверждении есть. Но не сейчас, а годы и годы спустя.