Книга Теория механизмов и души, страница 139 – Дарья Кузнецова

— Я тебя разбудил? Извини, -- с сожалением проговорил Леста, когда я завозилась и потянулась за халатом, брошенным на спинку дивана. Сам мужчина находился где-то в окрестностях кухни, но движение моё заметил.

— Нет, сама проснулась. Я же говорила, выспалась впрок. Лучше расскажите, что за странная у вас манера -- не строить стены? Экономите стройматериалы? -- мрачно пошутила я. В семь утра шутить по-другому я чисто физически не способна.

— Традиции, -- неопределённо отозвался он. -- Мы любим простор. Во вторую трансформацию некоторые не переходят годами -- если климат на острове тёплый и никуда не надо летать, она в общем-то бесполезна, это не ваша постоянная жизнь на вулкане, где без защиты не выжить, -- но предпочитают, если вдруг смена облика взбредёт в голову, не цепляться крыльями за мебель.

— Кстати, о защитной трансформации свелов, -- поддержала я тему, одновременно отыскивая в своих вещах небольшую сумочку с предметами личной гигиены вроде зубной щётки. -- Мне всегда было непонятно, как у вас устроены крылья? С нами всё понятно, наше строение тела не меняется, а у вас -- это же дополнительные конечности! Откуда-то ведь берутся новые мышцы, кости...

— Увы, в те давние годы, когда я учился в школе, давали там почти исключительно грамоту и счёт, -- с иронией отозвался Леста. -- Во всяком случае, в той школе, куда занесло меня. Я полюбил чтение, но с тех пор, увы, не приобрёл глубоких знаний ни по одному предмету. Так, нахватался по верхам. А анатомия вообще никогда не входила в круг моих интересов! Такие вопросы лучше задавать докторам.

— Пожалуй, -- вынужденно согласилась я. Один такой у меня даже имелся на примете, но о Мухе и Тринде я старалась лишний раз не думать. Стоило представить, где они и чем занимается, как в голову лезли мрачные и тяжёлые мысли, и картины развязки рисовались самые удручающие.

Помочь им я ничем не могла, могла только извести себя, поэтому избрала другую тактику. Каждый раз, когда в голове всплывал вопрос: "Как они там?" -- отвечала себе -- "Отлично!" -- и насильно заставляла сосредоточиться на каком-то другом предмете. Наличие настроенного на общение собеседника в этом смысле здорово помогало. И, наверное, отчасти поэтому я с вечера так надолго засиделась в компании Лесты.

Но появления утренней газеты (а эта традиция здесь тоже соблюдалась, и хозяин дома прессу почитывал регулярно) ждала с нетерпением. Если за вчерашний день на соседнем острове случилось что-то серьёзное, об этом непременно расскажут в сегодняшней газете. А вечером можно ждать ночных новостей -- если вдруг мои коллеги по заговору натворили что-то под покровом темноты.

Пресса, впрочем, шокирующими заголовками не пестрела и ни о каких потрясениях не сообщала. Обычная газета, обычная жизнь, при ближайшем рассмотрении мало отличающаяся от жизни на Тёмной стороне. По интересующим меня вопросам -- тоннелям, Первому арру и его потенциальным наследникам -- почти ничего не писали. Лишь небольшая заметка в углу передовицы, что состояние Верды Аото, увы, остаётся неизменным и надежды на улучшение не осталось. Не удивлюсь, если эту заметку без исправлений перепечатывают из номера в номер уже который день.

А ближе к середине дня на пороге появилась моя вчерашняя знакомая, Иридо Инур, с предложением прогуляться по городу. Она смотрела на меня очень выразительно, и усомниться в том, что всё это не просто так, не осталось ни единого шанса. Пришлось придержать удивление и вопросы при себе, одеться и продемонстрировать туристический энтузиазм.