Книга После войны, страница 82 – Дарья Кузнецова

— Ну, за ним-то в таких условиях мне вряд ли доведётся понаблюдать, — резонно возразил Тень. — А так и в твоём исполнении весьма себе впечатляющее зрелище.

— Чем же? — заинтересовался я.

— Понимаешь, когда ты заклинаниями швыряешься, даже когда сильнейшими из сильных, как на том озере с Ловцом душ, это, конечно, красиво и эффектно, но всё-таки занимаешься этим не ты, а стихия. Жуть берёт, что такими силами управлять может один человек, но это другое. А тут… Я понимаю, что принцип близкий и, опять же, тебе стихия помогает. Но выглядело-то оно, будто ты голыми руками этих зверюг швырял!

— Тебе виднее, — я пожал плечами. — А рядовой обыватель как раз от заклинаний пугается. Мне, кстати, вот что интересно, давно хотел спросить. Каким ты видишь окружающий мир? Мы же в разных плоскостях существуем, и ты — двумерный.

— Ничего подобного, — фыркнул он. — Тени на самом деле тоже объёмные, просто вы этого не видите. А тебя вот я тоже наблюдаю объёмным, только искажённо. Не знаю, как описать. Насколько я понимаю, примерно так ты должен видеть через поверхность воды.

— Интересно. Вот сдать бы тебя теоретикам, они бы узнали много нового. А я только пользуюсь по мелочи. Кстати, о мелочах! Нам далеко ещё идти?

— С каких пор ты беспокоишься о науке? — мрачно осведомился мой двумерный спутник, проигнорировав остальные мои слова.

— Хочешь сказать, ты всерьёз этого испугался? — удивился я. — Даже если я соберусь это сделать, тебе-то чего бояться; кто тебя задержать сможет?

— Я не пугался, — всё так же ворчливо откликнулся он. — А идти вам понятия не имею сколько. И вообще, пойду прогуляюсь, — последняя фраза прилетела уже с некоторого отдаления, а не из-под ног. Надо же, обиделся…

Честно говоря, я очень удивился внезапному перепаду настроения тени. На тему сдачи его теоретикам мы уже прохаживались неоднократно, и раньше такой бурной реакции не было. Удивиться удивился, но особого значения не придал: поворчит, вернётся. Конечно, причин собственной эмоциональной вспышки не объяснит, но вернётся.

Гораздо сильнее меня волновал дальнейший путь. Без тени ориентироваться в незнакомом месте гораздо труднее. Но, однако, не невозможно.

Я остановился, с интересом разглядывая ближайшие деревья. Берёзы для моей цели не подходили — слишком тонкие ветки наверху при густой кроне, ничего я с неё не увижу. Несколько сосен тоже: я не настолько хорошо лазаю по деревьям. В случае чего можно воспользоваться ремнём, но это надолго. Тем более, в нескольких саженях виднелся замечательный вяз.

С другой стороны, можно спросить и ведомую. В прошлый раз направление она показала верно.

— Юдола, мы с тобой правильно идём к деревне? — поинтересовался я, оборачиваясь к понурившей голову девушке.

— Зачем? — вдруг едва слышно спросила она. Я даже вздрогнул: настолько уже успел привыкнуть, что рядом со мной шествует бессловесная кукла, безразличная к реальности.

— Ты не хочешь попасть домой? — удивился я. — Тебя в деревне мама ждёт, она волнуется.

— Зачем вы убили его? — так же тихо повторила она, поднимая на меня взгляд. В глазах Юдолы стояли слёзы.

— Он вампир, нежить, убийца, — терпеливо пояснил я, понимая, что имею дело с нездоровым человеком, и обсуждать с ней что-то бесполезно, а то и вовсе вредно: мало ли, как отреагирует.