Книга После войны, страница 79 – Дарья Кузнецова

— Погоди, а умёртвия? Они ведь тоже выпивают жизненную силу, и они тоже нежить? Если бы эти изменения были временными и проявлялись только тогда, когда ты имеешь доступ к стихии, всё понятно: при появлении этих тварей прячутся все, кто только может. Но это же именно свойство твоего организма, я правильно понял?

— Уф, ну, ты и спросил! Я даже не знаю, что тебе ответить; всё-таки, я не теоретик. Наверное, во-первых, дело в том, что умёртвия — это не просто нежить, а порождения божества, что, как ты понимаешь, придаёт им особый статус. А, во-вторых, важен механизм поглощения этой самой энергии и её тип, который используется тем или иным не-мёртвым. В частности, умёртвия жрут вообще всё, начиная от эмоций и заканчивая душой. Вампиры же более узкоспециализированные твари, они пьют кровь и тот сорт жизненной силы, что содержится именно в ней, причём для поддержания своего существования им подходит исключительно человеческая кровь. Вот где-то здесь и лежит нужный тебе ответ.

— И тебе никогда не было интересно, почему твоя кровь смертельно опасна для вампиров? — опешил он.

— Ты неверно формулируешь вопрос, — я слегка поморщился и отвлёкся от разговора. Нам с Юдолой предстояло перебраться через небольшой ручей, текущий в тенистой ложбине. Вяло бредущая за мной девушка под ноги не смотрела, постоянно спотыкалась, едва не падала (от этого её постоянно удерживал я), и при этом умудрялась оставаться столь же безучастной к окружающему миру. Понимая, что перешагнуть ручей она не догадается, я вынужден был подхватить её на руки и перенести через водную преграду, аккуратно поставив на ноги на той стороне. Тень не подначивал и не торопил, терпеливо дожидаясь, пока я вернусь к прерванной теме. — Так вот, — сообщил я, вновь продолжая трудный путь по лесу, бдительно выглядывая коряги и глядя под ноги не столько себе, сколько своей невменяемой спутнице. — Ты неверно формулируешь вопрос. Я прекрасно знаю, почему моя кровь опасна для вампиров, и я тебе об этом уже рассказал. Другое дело, я никогда не задумывался, почему то же самое не работает с некоторыми другими видами не-мёртвых. К примеру, обыкновенный упырь, представься ему такая возможность, с огромным удовольствием подзакусит мной, и даже изжогу не заработает.

— Может, потому, что упырь поедает уже мёртвое тело, а вампир предпочитает кусать живых?

— Вряд ли. Упырю зачастую приходится ещё это тело привести в такое состояние, а оно оказывает бешеное сопротивление. Меня же при тебе кусал упырь; как ты помнишь, он не пал прахом после этого.

— Извини, я не успел за ним понаблюдать достаточное количество времени, — ехидно парировал он. — Вампир тоже не мгновенно сдох. К тому же, по нему ещё понятно было, что ему больно. А вой ярости и вой боли упыря я, увы, вот так на слух не различаю. Ладно, оставим тему, в которой ты и сам ничего не понимаешь. Тем более, у меня есть ещё вопрос. Почему эта девчонка в таком состоянии?

— Нашёл менталиста! Я-то почём знаю? Может, чары вампира проникли слишком глубоко, и их исчезновение вызвало шок; может, она и сама в него влюбилась, начитавшись книжек. А, может, всё вместе. Предваряя твой следующий вопрос, я точно так же не знаю, выйдет ли она из этого состояния когда-нибудь, сама или с помощью целителей.