Книга После войны, страница 17 – Дарья Кузнецова

— Я? Я не напуган, я заинтригован! — возмутились с пола. Тень возбуждённо подрагивал. — Первый раз такое вижу!

— Но я-то тебя слышу.

— Ты — это совсем другое дело, — привычно отмахнулся он, не поддавшись на провокацию и в очередной раз не дав мне никакой подсказки о собственной сущности и причинах поступков. — А вот она меня слышать не может даже теоретически, и это-то самое интересное! Давай возьмём её с собой, я немного поизучаю?

— И как ты себе это представляешь? — я насмешливо хмыкнул. — "Знаете, у меня есть жаждущая пообщаться с Вами тень…" Я тебе, кажется, уже объяснял, что подавляющее большинство людей, узнав о тебе, перепугаются до полусмерти и тут же примутся искать способ от тебя избавиться. Почему-то мне кажется, эта милая девушка относится именно к таким людям. Их ещё обычно "нормальными" называют.

— Это одна из причин, почему я выбрал именно тебя, — с иронией откликнулся Тень. Я не стал уточнять, что за "остальные причины": на прямой вопрос он точно не ответит, уже проверено. — Ладно, я понял, приказывать ты ей ради моей прихоти тоже не будешь. Ну, значит, будем вместе мучиться от любопытства. А ты ещё нервно вздрагивать и озираться, когда я обращусь к тебе в каком-нибудь людном месте, — он препакостно захихикал.

— Делать мне больше нечего, — я хмыкнул. — Это ты очень не хочешь, чтобы окружающие о тебе знали, а мне это не принципиально; я просто уважаю твоё желание.

— Да не "не хочу" я, а… Ну, что уж там, пусть будет как есть, — оборвал свои откровения мой загадочный спутник. — Оделся? Пойдём, будешь поводок тащить. Я, кажется, догадываюсь, как ты собираешься это сделать, но всё равно с удовольствием посмотрю.

На улице, пока я шёл до развалин дома старосты в компании оберлейтенанта Колко, со мной здоровались и общались, как со старым товарищем, едва ли не выросшим в этой деревеньке. Интересовались здоровьем, делились радостями, хвалили, благословляли, благодарили… Один старичок даже задержал и устроил допрос с пристрастием: где служил, в каких боях участвовал, есть ли награды и взыскания. Я даже кое-что ответил, из общеизвестного и широкодоступного, чтобы не возникло накладок с секретностью.

Уже возле самого места назначения нас догнала самоходка, причём скоростная. Уна Колко сделала небольшой шажок назад, делая вид, что она скромно меня сопровождает. Она вообще, кажется, неуверенно знала устав, да и мне было приятнее с ней общаться в менее официальном тоне.

Из лёгшей на брюхо восьминогой паукообразной машины вышел, потирая шею, довольно молодой офицер, а вслед за ним горохом высыпались трое рядовых, вытянувшись за спиной командира по стойке "смирно".

— Подмастерье СОБ Лехей Архаров, — отсалютовал он, мы с Уной ответили тем же. — Гвардии обермастер Илан Стахов? — вопросительно посмотрел на меня службист. Я только утвердительно кивнул. — Рад видеть, что вы вполне оправились от ранений. Я прибыл, чтобы отконвоировать арестованную по обвинению в измене Нулию Соленко до места заключения под стражу и последующего проведения судебных разбирательств.

— Видите ли, товарищ подмастерье, — я вздохнул. — Пока я пребывал в недееспособном состоянии, а товарищ оберлейтенант, — я кивнул на девушку, — боролась за мою жизнь и здоровье, арестованная умудрилась сбежать. Но сейчас мы её вернём, не волнуйтесь.