Книга После войны, страница 15 – Дарья Кузнецова

— Товарищ гвардии обермастер! — возмущённо упёрла руки в бока девушка. — У Вас сотрясение, Вам лежать надо, по крайней мере, пару дней! И, судя по тому, что Вы сознание потеряли, сотрясение сильное!

— Сознание я потерял потому, что не выспался и очень сильно вымотался, — поправил я. — Так что, скорее, не сознание потерял, а просто внезапно заснул. К тому же, я не уверен, что придётся куда-то идти. Пусть зайдёт, выскажется.

Окинув меня строгим взглядом и удручённо покачав головой, она освободила дверной проём.

— Товарищ магистр!

— Гвардии обермастер, сколько уже повторять можно?! — не выдержал я.

— Виноват! — вытянулся в струнку встревоженный призрак. — Да только беда у нас, товарищ гвардии обермастер! Злыдня эта, тварь ползучая, пропала!

Несколько секунд я потратил на то, чтобы понять, о ком идёт речь, и на всякий случай решил уточнить.

— Старостина жена? Которая псарню в дом пустила? — он утвердительно кивнул. — И как у неё это получилось?

— Ну, мы её, как водится, розгами отлупили — так, без излишнего тщания, токмо воспитания для. Хотели в погреб нести, да жалко её стало; баба всё-таки, дура, без мужика, какой с неё спрос? Да и мы тоже виноваты всей деревней, сколько уж народ говорит — некросу веры нет, как есть обманет, и сделки с ними хуже смерти. Ну и решили не в погреб, а в чулан запереть, тут, у меня. Чулан большой, там раскладушку поставили. А она вот пропала! Дверь нараспашку, и нет никого!

— Никаких следов не было? Только внятно, а не как в прошлый раз!

— Так оно это… Почитай, никаких! Дверь открыта, и привет, — пожал плечами трактирщик.

— Дверь как закрывалась? На засов?

— Да какой засов в чулане, товарищ офицер? — бесхитростно удивился мужик. — Так, крючочек махонький.

— Суду всё ясно, — я вздохнул, встал, потянулся до хруста. — Сбежала она. Дура… Далеко ли поводок от места привязки убежит, тем более — своим ходом. Сейчас я рапорт отправлю, и поймаю её.

— Товарищ гвардии обермастер, — подала голос доселе молчавшая целительница. — Я взяла на себя смелость отправить рапорт, воспользовавшись Вашим шаром. Сказали, что самоходка вышла, это вчера вечером было, Вы почти сутки спали.

— Вчера вечером? Плохо. Вернее, нет, хорошо, что отправила, правильная инициатива. Плохо, что дрянь эта сбежала, надо идти ловить поскорее, а то невежливо будет: люди спешат, приедут, а у нас преступница исчезла, — я, говоря, продолжал стоять на дощатом полу, рассеянно оглядываясь в поисках собственной одежды, на всякий случай придерживая рукой холщовые подштанники. Не в таком же виде идти, засмеют! Да и неприлично как-то; ладно, целительница — хоть и женщина, но лекарей стесняться глупо, а вот по улице в исподнем шастать… — Уна, а моя одежда в полную негодность пришла? Или что-то от неё всё-таки осталось? — с надеждой обратился я к оберлейтенанту, но вместо неё ответил трактирщик.

Тьфу! Надо хоть узнать, как мужика зовут, а то я всё "трактирщик" да "призрак".

— А не извольте беспокоиться, всё уже готово! — засуетился он. — Вот, минуточку, сейчас всё будет, — обрадованный моим согласием на поиски (можно подумать, у меня был выбор), мужик куда-то поспешно исчез. Или он просто радовался, что я в этот раз не ругаюсь? Да я бы и в прошлый раз мог отнестись спокойно, не разбуди он меня в такую несусветную рань. Ну, и веди себя чуть более вменяемо.