Книга После войны, страница 147 – Дарья Кузнецова

— И правда. Я об этом не подумал, — вынужден был согласиться я. — Это что же получается? Что бы здесь ни было, оно действует исключительно на граждан нашей страны? Паспорта проверяет, что ли? — я поморщился. — Так у здешних их наверняка нет. Чернушина какая-то. На первый взгляд мне показалось, что всё проще.

— Ну, может, оно и правда не слишком сложно, — ободряюще улыбнулся Фельдштейн. — Может, тут действительно всё с верой связано. Или с кровью.

— Тоже верно. Только всё равно, сложнее получается. Проклятое место — это проще, чем проклятье, завязанное на крови.

— Да ладно, разберёмся. Так, вот мы и пришли. Может, мне тут подождать?

— Лучше пойдём вместе. Я могу что-то не заметить, а вдвоём надёжнее, — я махнул рукой и ступил под сень небольшой священной рощи.

На капище было тихо и уютно. Залитая тёплым солнечным светом поляна заставила моего спутника растерянно заозираться; ему было непонятно, отчего снег так весело искрится, когда небо затянуто низкими зимними тучами.

— Похоже, здесь мы ничего не найдём, — вздохнул я, оглядываясь.

— А… то, что здесь такой странный свет, это нормально? — уточнил Генрих.

— Не просто "нормально", а очень хороший знак. Значит, боги в хорошем настроении и, более того, любят это место. То есть, они, видимо, не в курсе происходящих тут неприятностей.

— А сказать им об этом никак не получится? — хмыкнул доманец.

— Ну, попробовать-то, конечно, можно, — с сомнением протянул я. — Но давай сначала попробуем разобраться самостоятельно. Хотя я, честно говоря, даже не представляю, с чего теперь начинать.

Мы некоторое время постояли, слушая царящую вокруг мирную тишину. Неподвижное безмолвие идолов нарушали только несколько нахохлившихся ворон, традиционно жмущихся к Чернуху. Трое пернатых сидели даже на самом идоле.

— Знаешь, Илан, кажется, я идиот, — вздохнул вдруг мой спутник. — Я знаю, с чего нам нужно начать.

— Это ведь хорошо. Почему тогда идиот? — я хмыкнул.

— Потому что сразу надо было об этом подумать, а я вот только что вспомнил. Тут недалеко от деревни курган есть старый, местные его стороной обходят.

— Курган? — заинтересовался я. — И что в нём?

— Слушай, я, конечно, некромант, и в вопросах трупов не щепетилен. Но, чтобы тревожить древние могилы, нужно быть полным отморозком. Туда обычно всякие недалёкие личности за наживой лезут, а умные люди за милю обходят. Во-первых, ничего интересного некроманту там уже нет — одни лишь истлевшие кости, не представляющие практической ценности. А, во-вторых, эти самые кости обычно такими проклятиями защищены, что потом своих не соберёшь. Ну и, в-третьих, иногда предыдущий хозяин этих костей не может их покинуть, а встреча с очень злым и голодным неупокоенным духом — тоже, прямо скажем, развлечение на любителя.

— И ты к нему даже не подходил? — опешил я.

— Ну, почему же. Я всё-таки учёный, я любопытный. Облазил вдоль и поперёк, внутрь только не полез. Снаружи всё тихо и пристойно, но — сам знаешь, даже очень гнилой плод может выглядеть привлекательно. Но захоронение явно очень старое, навскидку — свыше двух тысяч лет.

Я удивлённо присвистнул.

— Вот это да. Интересно, интересно… Ну, веди, что мы стоим? — я вздохнул, предчувствуя серьёзные неприятности. Ничего хорошего от древнего кургана в свете происходящего ожидать не приходилось.