Книга После войны, страница 142 – Дарья Кузнецова

— Иди, Илан. Да хранят тебя боги, — вздохнул Глыбня, грузный и неповоротливый земляк, полностью оправдывающий свою фамилию.

— Вы точно за него ручаетесь? — уже на пороге услышал я голос незнакомца. Узнать ответ на этот вопрос мне было уже не суждено.

— С ума сойти, какая хорошая иллюзия, — восторженно пробормотал мой неизменный двумерный спутник, когда я отошёл от штабной палатки и углубился в лес. — Даже ауру не видно! Интересно, как он это сделал?

— Мне больше интересно, кто — он. И какие ещё возможности у него и тех, кто за ним стоит, имеются. Впрочем, есть вопросы, ответ на которые лучше не знать…

— Скучный ты всё-таки, — хмыкнул Тень. — Если есть вопрос, то ответ на него должен быть найден! Другое дело, бывают неинтересные вопросы. Очень хочется посмотреть, что ж это за человека такого тебе надо сопроводить.

— Мне тоже. Поэтому лучше поспешить, ты согласен?

— Намёк понял, не отвлекаю, — ехидно отозвался он. — Беги.

Не имеющий, кажется, конца бег выматывает. Не столько физически, — накачанное стихией тело почти не знает усталости, — сколько морально. Особенно если необходимо всё время быть настороже, быть готовым к любому повороту событий: отслеживать ловушки магические, ловушки минные и быструю опасную нежить.

Я бежал примерно на запад-юго-запад вот уже часов шесть. Ориентироваться на местности умею, поэтому заблудиться не боялся. Но проблем и без этого хватало. Хорошо ещё, Тень помалкивал всю дорогу — то ли ушёл куда-то, то ли наслаждался моей пробежкой. А, может, действительно проявлял терпение в предчувствии грядущих развлечений.

Но в конце концов случилось неизбежное: одну из ловушек я не заметил. Удивительно, скорее, что случилось это только теперь; в состоянии постоянного напряжения внимание рано или поздно притупляется. Точнее, ловушку эту я заметил, но было уже поздно, заклинание сработало. По натянутым нервам ударило ощущение опасности и страха. Рефлекторно прыгнул в сторону, падая лицом в прошлогоднюю листву и накрывая голову руками. За спиной что-то ухнуло и засвистело, удаляясь вверх, подобно фейерверку. Я, было, уже облегчённо выдохнул, решив, что это была обычная сигнальная ракета, когда в некотором отдалении что-то бабахнуло, заставив втянуть голову в плечи. Потом прокатилась волна жара, и хлопки зазвучали чаще. В висках тут же заныло от количества срабатывающих одновременно заклинаний.

"Вот я попал!" — мелькнула обречённая мысль, а после этого какая-то сила дёрнула меня за гимнастёрку в сторону. Я покатился кубарем по отвесу — очевидно, в овраг, — и уже в полёте сообразил, что падаю не один, а вцепившись в своего спасителя. Даже успел отметить тщедушность этого существа, и, плюхнувшись спиной в раскисшую землю, подмытую ручьём, поспешно перекатился, прикрывая костлявого незнакомца от возможной опасности.

Канонада закончилась быстро, где-то через десяток секунд. Я хотел для верности выждать ещё, но получил чувствительный и весьма красноречивый тычок в рёбра и поспешил подняться: надо полагать, сил я не рассчитал, и слегка придавил своего спасителя.

Точнее, спасительницу, поправил я себя, протягивая незнакомке руку помощи. Совсем девчонка ещё, подросток; лет тринадцать на вид. Может, пятнадцать, если сделать скидку на худобу и хрупкость. Девочка от помощи отказалась, окатив меня недобрым взглядом, и проворно поднялась сама, пытаясь отчистить от грязи и листвы промокшие штаны неопределённого цвета и такую же рубашку. Вещи были явно мужские и, мягко говоря, не по размеру; они бы мне-то велики были. Босые ноги и короткий ёжик волос, сбритых не больше месяца назад, наталкивали на нехорошие мысли, но я их поспешно отогнал. Большие карие глаза на тонком лице с ввалившимися щеками казались ещё больше. Да в ней вообще всего-то и было — хрупкие косточки да эти глазищи в пол лица. Они смотрели с недоверием и недружелюбно, как у какого-то зверька.