Книга После войны, страница 141 – Дарья Кузнецова

Развернув лист, он аккуратно расстелил его на столе, разглаживая сгибы.

— Это карта местности, в которой мы находимся, — голос у чернявого был тихий и твёрдый; чувствовалась привычка отдавать приказы, причём привычка глубоко въевшаяся. — Вот здесь, — он ткнул пальцем почти в самый правый верхний угол карты, — сейчас базируется ваш полк. Нас интересует вот эта местность, — заскорузлый, покрытый намертво въевшейся в грубую мозолистую кожу грязью палец с коротко обрезанным ногтем переместился в левую часть карты, ближе к центру. — Вот здесь, где река делает петлю. Расстояние по прямой что-то около десятка вёрст, плюс-минус. Здесь, — он обвёл пальцем солидных размеров круг вокруг ровной петли речного русла. — Местность начинает заболачиваться, кое-где попадаются мелкие озерца и болотца. Живых доманцев тут нет, это заградполя из мин, ловушек и кадавров. Где-то в районе этой петли находится ваше задание.

— Что за задание? — прагматично уточнил я, потому что чернявый замолчал, выжидательно глядя на меня. Тот снова с сомнением покосился на Беклея, и тот ещё раз кивнул, а Глыбня выразительно и недовольно хмыкнул.

— Добраться сюда, найти и доставить живым одного человека. Доставить живым любой ценой. По дороге ни в какие разговоры ни с кем не вступать, ни со своими, ни, тем более, с чужими. Лучше, чтобы вас вообще никто не видел. А чтобы ни у кого мысли не возникло искать… На, надень, — я машинально поймал брошенный неизвестным предмет. Осмотрел, и мрачно уставился на чернявого. — Надевай. Не думаешь же ты, что я так шучу?

Я внимательно оглядел говорящего и вынужден был признать, что он точно не шутит. Он вообще, кажется, на такое не способен. Но всё равно…

Я сжимал в руке обыкновенный жёлудь, нанизанный на тонкий шнурок из жилы. Сухой, прошлогодний, с, надо полагать, приклеенной "крышечкой". Ни в нём, ни в шнурке не было ни капли силы.

Осложнялось всё тем, что и полковник, и обермастер смотрели на чернявого с тем же недоумением, что и я. Однако тот продолжал буравить меня взглядом. Пожав плечами, я натянул шнурок на шею, придерживая пилотку рукой. В конце концов, самое страшное, что мне грозит, это быть осмеянным. Мягко говоря, не трагедия.

— Под одежду, чтобы он кожи касался, — удовлетворённо кивнув, сообщил незнакомец. Я выполнил и это распоряжение. После чего в полном шоке уставился на расходящиеся от меня тени — в палатке было несколько источников света: настольная лампа, окошко, висящая на поперечине тусклая лампочка над входом. — Его хватит примерно на двое суток, а больше у вас и не будет. Будешь ли ты звать стихию, или нет, не играет никакой роли — срок действия и качество работы амулета от этого не зависит. Когда он выдохнется, просто исчезнет вместе со шнурком. Если не будет касаться кожи — работать будет с перебоями. Вопросы есть?

— Как я узнаю человека, которого должен доставить?

— Она тебя сама узнает.

— Она?

— Она. Ещё вопросы?

— Когда отправляться?

— Прямо сейчас. Или ты желаешь собрать с собой походный рюкзак? — желчно осведомился он.

— Никак нет.

— Куда идти, помнишь?

— Так точно. Разрешите приступать? — я растерянно посмотрел по очереди на Правеля Лихеевича и на незнакомца. С одной стороны, конечно, задание мне давал странно ведущий себя чернявый, но начальник-то мой не он.