Книга Кошка на счастье, страница 159 – Дарья Кузнецова

Верель стоит чуть выше места впадения одноимённой реки в одноимённое озеро. Точнее, там находится его центр, а за годы своего существования город разросся во все стороны. Для своих размеров и количества обитателей он и так весьма тихий, а район у озера в этом отношении вообще считается сонным болотом. Здесь живут те, кого ни в коей мере не тяготит одиночество и кто предпочитает всем прочим звукам тишину. Таких немного; волки очень общественные существа, чувствующие себя неловко в отрыве от себе подобных. На первый взгляд разница невелика, — здесь дома стоят всего раза в три реже, фактически, в лесу, — но она ощущается на подсознательном уровне и обычно здорово давит. Так что в этом «болоте» селятся всевозможные чудаки и подобные мне люди, которым с головой хватает общения на работе. А почему это место до сих пор не заселили плотнее… Сырость и холодный ветер от близкого озера, болотистая почва, обилие насекомых (без магической защиты спокойно жить здесь попросту невозможно), да плюс ещё в высокие разливы озеро подтопляет дома, так что построены они не по привычному принципу, а почти в кошачьем стиле, на сваях, что тоже немногих радует.

Я сюда перебрался давно, ещё когда родители были живы, и успел искренне прикипеть душой к этому тенистому тихому месту и небольшому домику почти у самой воды, с баней и коротким пирсом, позволяющим преодолеть заросли прибрежных камышей, добраться до открытой воды и искупаться, не касаясь илистого дна. Оставалось надеяться, что кошка это жильё одобрит: переезжать совершенно не хотелось.

Понять что-то по её лицу было невозможно. Велесвета только задумчиво кивала, пока я проводил экскурсию сначала по окрестностям, а потом и по самому дому.

— Ну как? Одобряешь? — в конце концов не выдержал я и спросил в лоб.

— Спасибо, — тихо и невпопад проговорила она, очень странно глядя на меня. А я в очередной раз отметил, насколько у неё мудрые и глубокие глаза, совершенно не вяжущиеся с детской наивностью.

— За что? — с некоторой растерянностью уточнил я.

— За… — начала она, но запнулась, развела руками и ответила расплывчато, — за всё. За то, что ты такой серьёзный, и добрый, и… И за это всё тоже — спасибо. Неспящая — всё-таки очень мудрая богиня, и не случайно она отметила для меня именно тебя, и мальчик у нас получился совсем не случайно. Знаешь, маленькие тени растут все вместе под чутким присмотром старших, мы не чувствуем себя обделёнными вниманием или пониманием, сёстры всегда друг друга и поддерживают — и старшие, воспитательницы, и ровесницы. И я прежде не задумывалась, а как ещё это бывает? Что такое семья в более традиционном понимании, что такое — свой дом, каково это — воспитывать своих детей. У меня никогда не было дома, а здесь всё так… по-настоящему, как должно быть. Здесь даже пахнет… домом, даже несмотря на то, что ты здесь редко бываешь. Настоящим, уютным, живым, это… невероятно. — Глубокий судорожный вздох, и Велесвета стремительно подалась ко мне, обхватила поперёк туловища и крепко прижалась. Кажется, она дрожала.

— Вель, ты чего? — растерянно проговорил, осторожно обнимая её плечи, мягко погладил по голове. — Ты плачешь что ли?!

— Нет, я… извини, сейчас, — смущённо пробормотала она, пытаясь отстраниться.

— Вот извиняться точно не надо, — возразил я, выпуская кошку из объятий, но тут же подхватывая на руки.