Книга Кошка на счастье, страница 157 – Дарья Кузнецова

Собственно, одним из величайших героев той войны и был Вольный, прославившийся истинно кошачьей живучестью, — он два раза сбегал из плена, — множеством военных хитростей и безжалостной готовностью выжечь их леса до основания. Насколько я слышал, было у него к улунам что-то глубоко личное, потому что такая ненависть не возникает на ровном месте.

В этот момент мы наконец покинули казармы, и я опомнился.

— Вель, ты очень спешишь? — уточнил осторожно.

— В каком смысле? — растерянно покосилась на меня тень.

— Хотел предложить прогуляться.

— Пойдём, — спокойно кивнула она, и даже без сомнений уцепилась за протянутую мной ладонь. Остальные кошки тактично отвели глаза. И хотя ухмылки были весьма насмешливыми, но, отдать должное, никто не высказался, и мы спокойно отделились от остального коллектива. — Ты хотел что-то сказать? — полюбопытствовала она.

— Ничего конкретного, — я растерянно пожал плечами. — Просто погода хорошая, почему бы не пройтись?

— А! Извини, — смущённо улыбнулась она. — Я не поняла. Ты не поговорить без лишних ушей хотел, это свидание.

— Вроде того, — со смешком согласился я. — Хотя один вопрос не для лишних ушей у меня всё-таки есть. Что не так было с цветами?

— Красивые цветы, — озадаченно покосившись на меня, похвалила кошка.

— Вы на них как-то уж очень странно смотрели. У вас не принято дарить цветы?

— Я так и поняла, что это какое-то культурное различие, и девочки тоже поняли, — с улыбкой ответила она. — У нас цветы дарят нечасто, и символически это — приглашение перейти к более близким отношениям. Только к этому жесту прибегают, когда не уверены в ответе. В нашей с тобой ситуации выглядит достаточно странно.

— Ну почему же? — медленно проговорил я. — Вполне уместно. Смотря что понимать под «близкими отношениями», верно?

— Пожалуй, — согласилась кошка и через несколько секунд задумчивого молчания добавила чуть тише: — Тогда тем более правильно, что я взяла их и не стала указывать тебе на это несоответствие.

— Почему? — уточнил я.

— Я сегодня очень о многом подумала. Стоило это сделать немного раньше… но лучше ведь поздно, чем никогда, верно? — с мягкой улыбкой заметила она. — Я, наверное, очень неправильная кошка. То есть, я понимаю, как на моём месте поступили бы остальные. Понимаю, что вполне смогу прожить одна. Даже понимаю, что ты… совсем-совсем волк. То есть, ты не будешь, как Трай, подстраиваться и осторожничать. И брак наш ты видишь, наверное, в исключительно вашем понимании, когда женщина — мать и хозяйка, а мужчина — добытчик и защитник. И теоретически подобная перспектива должна меня пугать. Только… почему-то не пугает. А ещё мне почему-то очень нравится, что ты, когда рядом, постоянно норовишь меня обнять или хотя бы взять за руку. Это приятно. А если мне нравится именно это… Глупо поступать так, как принято, вместо того, чтобы поступить так, как хочется, да?

— Не то слово, — не удержался я от смешка. — Тогда я, с твоего позволения, тоже поступлю как мне хочется, ладно?

— Ладно, — растерянно согласилась она. — А чего тебе хочется?

Я вместо ответа потянул её в сторону с пешеходной дорожки, к стоящей в стороне под раскидистым деревом скамейке. Наверное, это была чья-то личная собственность, но я надеялся, что претензий нам никто не предъявит; мы же не собирались её портить! В принципе, можно было и не присаживаться, но при миниатюрности моей кошки целоваться сидя было значительно удобнее, чем стоя.