Книга Кошка на счастье, страница 139 – Дарья Кузнецова

Про бутылку, правда, он не говорил, но… Что я, Черногора не знаю? Он пьёт редко, но зато задорно, а такую тему с ним трезвым обсуждать безнадёжно. В итоге уговорить отца удалось, но с условием: сможешь приручить-очаровать — забирай, нет — проваливай. Правда, из мужской солидарности пообещал воспитать ребёнка в строгости. Потому что понимал: если дочь пойдёт характером в маму, Райму придётся бегать за ней до старости. К тому же, в роли соседей Чёрные Гривы наших князей всегда устраивали, и что-то менять не хотелось, а намертво привязанный к конкретному человеку князь жениться на ком-то ещё не мог. Чисто технически.

Правда, все эти соображения не помешали практичному коту стрясти с поставленного в безвыходное положение волка внушительную мзду в виде нескольких старинных артефактов. Особой практической ценности они не имели, но для Черногора это, по-моему, был вопрос принципа. Он бы, может, что повесомей стребовал вроде лакомого куска земли, но плата за брак, несколько веков назад считавшаяся нормой, сейчас откровенно порицалась и у волков, и у нас.

Собственно, так он и жил, издалека наблюдая за своей суженой и периодически созерцая видения из грядущей семейной жизни, так что теперь был несказанно рад появлению Леды.

Я честно старалась сдержаться, но всё-таки захихикала над последней фразой. Теперь я спокойна, теперь я знаю, почему князь смотрел на Лебедяну как кот на миску сметаны. Никакой мистики, всё просто. Может, я испорченная и вообще страшно циничная, но физиологию никто не отменял, и я своё жалованье за год готова поставить, что знаю, какие видения из семейной жизни преследовали бедного князя! Волки в целом, конечно, менее темпераментные, чем мои сородичи, но двадцать лет вынужденного воздержания для нормального здорового мужика, не привыкшего себя ни в чём ограничивать, — это сильно. Неплохо он пострадал за мир для родной страны, уважаю! И искренне сочувствую.

Или сочувствовать стоит уже Леде?

— Нирь, может, поделишься поводом для веселья? — не выдержал сидящий рядом Трай. Вёл он себя, кстати, исключительно прилично, то есть сгрести в охапку не норовил. Даже подозрительно. Правда что ли его князь так сильно побил, что волку не до нежностей?

— Я тебе потом, на ушко скажу, — отмахнулась я, спешно пытаясь сосредоточиться и выкинуть из головы посторонние размышления.

Впрочем, можно было не стараться. Про участников заговора князь пообещал рассказать, когда всех переловит, а пока, дескать, рано об этом. А потом вовсе сбежал под предлогом решения насущных проблем. Прямо так в подштанниках и сбежал, явно с неохотой выпустив из охапки невесту.

Практически следом за ним ушёл и Варс, слёзно просивший нас никуда не вляпаться, а вот Трай явно никуда не спешил, и волков в итоге осталось двое, считая хозяина помещения. Маг, видя, что буянить мы не собираемся и вообще ведём себя исключительно прилично, навёл порядок на столе и спокойно вернулся к своим занятиям.

— Нирь, а мы что, так и будем здесь сидеть? — мрачно поинтересовалась Листопада.

— Именно, — кивнула я, неторопливо расстёгивая сапоги.

— И что мы будем делать? — ещё мрачнее уточнила Леся.

— Лично я планирую поспать, потому что это лучшее занятие на тот случай, когда заняться нечем. А если ты намекаешь, что неплохо было бы присоединиться к веселью, отвечаю: обойдёшься. Это совершенно не наше дело, и лезть в него, когда нас неоднократно просили постоять в сторонке, я не буду. Будь мудрой женщиной, позволь мужчинам решить хотя бы часть проблем самостоятельно. Это здорово поднимает их самооценку и улучшает настроение, — назидательно сообщила я.