Книга Кошка на счастье, страница 142 – Дарья Кузнецова

Когда мне навстречу буквально через пару минут после выхода из казармы попался патруль с проверкой, я тоже не удивился. И следующему. И следующему. И всем остальным — тоже. Одного я только не понял: чего вояки хотели этим добиться? Запугать всех и посеять панику? А дальше?!

Впрочем, до этого мне пока не было дела, у меня имелась вполне конкретная цель: поскорее добраться до Белого Сердца и обрадовать его приятными новостями.

Впрочем, у реальности на этот счёт были свои планы, а я вполне мог бы не спешить. Новости нашли Советника сами, и не только его: на площади перед главным домом было довольно людно, а в воздухе висел железистый привкус крови. Только сейчас я сообразил, что по дороге сюда меня всю дорогу преследовал ещё один знакомый запах. Похоже, князь от казарм прямой наводкой направился в центр города.

Зримое подтверждение этого предположения я увидел, подобравшись ближе к месту действия. На свободном пятачке непосредственно перед главным домом совершалось… наверное, это можно было назвать «справедливым возмездием». Видимо, кое-кого из собственных обидчиков Райм всё же успел увидеть перед тем, как на него нацепили ошейник, и теперь вершил правосудие. Как и положено в таких случаях — публично и жестоко. Собственными руками, несмотря на присутствие флегматичного Длинного Носа и пары десятков его бойцов, рассыпавшихся по площади. Тоже право и обязанность князя: он должен показать подданным, что способен не прятаться за спины воинов.

Впрочем, мне было бы интересно посмотреть на того, кто сумеет противостоять князю, стоя с ним лицом к лицу. Боги с его навыками и умениями; воля князя — это не волчонок чихнул. Это не рядовой альфа, подчинение правителю записано у нас в инстинктах и подсознании настолько прочно, что даже мысли о сопротивлении возникнуть трудно. Даже у настолько неординарного и тренированного типа как Трай ничего не получилось бы, что говорить о прочих? Особенно, когда старший — в таком бешенстве.

Он действительно до сих пор оставался в одних подштанниках, но не думаю, что хоть кто-то обратил на это внимание или, более того, мог посчитать забавным. В частичной трансформации, буквально распространяющий вокруг волны концентрированной незамутнённой ярости, он скорее напоминал бешеного зверя, чем человека. И тот факт, что при этом он сохранял разум, пугал ещё больше.

«Толпа» на площади, впрочем, была не такой густой, как мне показалось поначалу. Если не считать парней Длинного Носа, всего несколько десятков: некоторые Советники, сотрудники разных ведомств рангом пониже да зеваки с крепкими нервами.

— Кто? — голос князя ударил по ушам. Пока я подбирался ближе, Райм закончил с предыдущим собеседником, кажется — вырвал ему горло. Сейчас у ног правителя лежали два окровавленных тела, опознать которые я со своего места не мог, но благоразумно не пытался подойти ближе. Полузвериной ладонью князь удерживал за шею стоящего на коленях мужчину, лицо которого показалось мне смутно знакомым. Кажется, я несколько раз встречал этого типа в главном доме и, по-моему, он был магом.

— Ты не имеешь права, — прохрипел тот, обеими руками цепляясь за запястье мешающей дышать руки.

«Ответ неверный», — мысленно заметил я. Князь в настоящий момент не просто «имел право», но был почти обязан спрашивать с позиции силы. Проявлять великодушие волк может к заведомо более слабым — к женщинам, детям, старикам, к запутавшимся и обманутым, к поставленным в безвыходное положение. Но не к тем, кто сознательно посягнул на его власть: великодушие в этом случае будет признаком слабости и подтолкнёт самых горячих раз за разом проверять князя на прогиб и искать слабину.