Книга Кошка на счастье, страница 138 – Дарья Кузнецова

— Всех в целом или каждого в отдельности? — тут же уточнила я.

— И так, и так, — усмехнулся он.

— Тогда на всех, думаю, мы ограничимся подробностями. А, девчонки?

— Подробностями чего? — уточнил Райм, озадаченный нашим единодушием. Кажется, такого ответа он не ожидал.

— Заговора. Ну, и ответа на сакраментальный вопрос, почему ты решил жениться на двухлетнем ребёнке, — честно ответила я.

— Когда я решил на ней жениться, её ещё в проекте не было, — легко рассмеялся волк, с видимым удовольствием обнимая одной рукой сидящую рядом девушку и с не меньшим удовольствием разглядывая наши вытянувшиеся лица.

Как оказалось, во всём опять были виноваты степняки и их традиции. По представлениям южан неженатый мужчина или женатый и бездетный — это… не то чтобы ущербное существо, но очень подозрительное. Они, конечно, пытались войти в положение соседей и принять их обычаи, но получалось это плохо: князь оставался холостым и не спешил жениться, в то время как его ровесники вполне успешно обзаводились семьями. И как-то на неформальной встрече князя с одним из негласных лидеров степи тот набрался наглости и спросил, почему такой со всех сторон достойный и завидный жених по-прежнему одинок. На что Райм не придумал ничего умнее, как отшутиться «не встретил ещё свою единственную».

На эту простую фразу собеседник отреагировал неожиданно серьёзно и взглянул на князя с большим уважением. Как оказалось, подобное понятие — «единственная» — существовало в их религии. И некоторые особенно просветлённые личности проходили священный обряд, прося богов найти для него идеально подходящую пару. Дело было рискованное: вполне могло случиться, что пара эта была в два раза старше, ещё не родилась или недавно умерла. По непонятным причинам для богов последние две категории приравнивались к живым. А отменить обряд уже было нельзя, и судьбы оказывались связаны. Хуже всего было тем, кому не повезло получить себе в пару покойника, это фактически был приговор к скорой гибели.

Степняк предложил уважаемому гостю пройти этот обряд. Гость самонадеянно решил, что кривая как-нибудь да вывезет, и покойника ему не вручат, зато будет возможность заслужить железный авторитет среди соседей. Так в конце концов и вышло: степные боги подобрали ему идеальную жену (хоть и не мёртвую, но не рождённую, а это же лучше, верно?), а степные жители — наконец-то согласились на мир.

Один нюанс: жена была идеальной в представлении степняков, а для них обязательными критериями идеала был не только внешний вид, характер, свобода от других обязательств и прочие мелочи, но равное положение и, главное, удалённость этой жены в вопросе родственных связей. Понятно, что дальше кошек идти было некуда, а ровня князю — это княжеская дочка. Волчий князь, окрылённый политическими подвижками, решил, что это проходяще, и настоящего волка никакие степные боги не возьмут, и вообще всё глупости и фантазии.

Расплата за мир оказалась не то чтобы совсем мучительной, но малоприятной. Другие женщины его больше не привлекали, включая тех, кого он так или иначе рассматривал в роли возможных невест, а во снах периодически являлась гибкая темноокая красавица, которой до рождения на тот момент оставалось два года. Раздражённый таким положением вещей мужчина некоторое время сопротивлялся и дёргался, но радикального решения проблемы не нашёл. Более того, строго в положенный срок у соседа действительно родилась дочка. Что характерно, темноволосая и темноглазая. Райм посмотрел-посмотрел, подумал-подумал, взял бутылку и поехал свататься.