Книга Родные миры, страница 26 – Дарья Кузнецова

Мать… думая о ней, я чувствовал себя самым натуральным жалким глюмом, потому что тогда я о ней вообще не думал. Хотел просто досадить старшему; кто же знал, что начальство не ограничится снятием звания или каким иным взысканием. Не знал, что его за меня так наказали. Видимо, он слишком активно пытался исправить мою судьбу.

Путь К Трону — это наказание, совсем немного отличающееся от смертной казни, хотя и называется испытанием. Я не знаю подробностей; с ними знакомы только палачи да те немногие, кому повезло выжить и сохранить рассудок. Учитывая, что это долго, очень больно и после этого долго приходится лечиться, — надо полагать, какая-то изощрённая пытка. Считается, помочь выжить там могут только духи, а духи помогают только достойным; потому, собственно, и испытание.

Однако, получается, подставил я старшего по полной программе и очень жестоко. Это стало для меня неприятным открытием. Собственную-то дурость я осознал ещё в тюрьме, там вообще это хорошо удаётся, и понял, что Кварг мне желал добра и всячески прикрывал мою задницу. Всё познаётся в сравнении; когда меня посадили в клетку, я решил, что меня бросили, и разозлился. И только по-настоящему оставшись без прикрытия тени старшего понял, насколько многое он для меня до того момента делал.

А вот масштабы той кучи, которую я ему подложил, осознал только сейчас. Мои выкрутасы чуть не стоили ему жизни, а он об этом проговорился только в порыве злости, и явно не собирался меня в чём-то обвинять и страшно мстить.

В общем, опять то же самое: нет у этого человека недостатков. И это ужасно раздражает и мешает жить окружающим, гораздо менее совершенным, людям.

Когда от скандала мы перешли к разговору, Кварг уже вполне взял себя в руки, поэтому понять, какие процессы происходят в его голове, не представлялось возможным. Я так и не научился вычислять настоящее настроение, скрытое за невозмутимой миной одного из лучших Неспящих. Из этой скорлупы он выбирался редко, по большей части — чтобы отчитать меня, что было определённым поводом для гордости.

— Ладно, давай к делу, — наконец я тоже сумел призвать к порядку собственные нервы и настроение. Присутствие и ощущение поддержки старшего одновременно привычно раздражало, но также вызывало неожиданные чувства, близкие к эйфории. Наверное, от облегчения, что я всё-таки завершил последнее важное дело на этой планете, и теперь меня уже точно совсем ничего здесь не держит. — Смотри, вот план здания…

Вместо эксплуатации старенького компьютера, я включил небольшой универсальный проектор, в который к тому времени уже перегнал все нужные карты и схемы. Над столом раскрылась красивая трёхмерная модель дворца.

Я коротко изложил план, который мы с Ярой успели набросать. Лицо Кварга по-прежнему оставалось непроницаемым.

— Ты закончил? — вежливо осведомился он. Я кивнул, подозревая подвох. — Твоя карта — полный бред, — точно также спокойно сообщил он. — Вот здесь, здесь и здесь отсутствуют переходы. Схема расположения охранных постов устарела лет на пять. Что касается систем защиты, тут нет по меньшей мере трети того, что имеется на практике.

— И что ты предлагаешь? — осторожно осведомился я. Старший хоть и ворчал, но не было похоже, что наше мероприятие представляется ему совсем уж безнадёжным.