Книга Родные миры, страница 1 – Дарья Кузнецова

День этот мало отличался от последних нескольких сотен своих товарищей. Та же серая хмарь над головой, заменявшая и день, и ночь, и зиму, и лето. Тот же вечный смог и неопределённый запах не то горелой пластмассы, не то производственных отходов, не то выхлопов миллионов машин.

Здесь, внизу, на самом дне города вообще сложно было отличить один день от другого и одну жизнь от другой. Дно города, дно жизни, дно человеческой судьбы.

Я возвращался с опостылевшей службы в обрыдший дом привычной и хорошо знакомой дорогой. Это был кратчайший путь, а причин делать крюк в этих городских помоях не было и быть не могло. Живописных видов здесь нет, а избегать чуть более тёмных углов человеку, которому нечего терять и с которого нечего брать, вовсе не имело смысла.

Их было трое. Двое оборванцев; их лица показались мне знакомыми. Из той грязи, которая не брезгует любой работой, будь то нападение на человека или прочистка мусорных коллекторов в случае поломки автоматики. Я, в общем-то, и сам принадлежу к числу такой же грязи; может, лишь чуть более брезгливой, поэтому предпочитаю выживать более-менее честно.

А вот третий был, похоже, мутантом. Слишком здоровенный, слишком выраженные надбровные дуги, слишком тупое выражение лица и огромная, какая-то кособоко-беспорядочная фигура, состоящая из узлов отвратительно бугрящихся мышц.

Женщина под одним из оборванцев даже не кричала: наверное, понимала, что на помощь звать бесполезно. Второй держал её закинутые за голову руки, прижав к дорожному покрытию ботинком, а первый в это время возбуждённо постанывал, суетливо двигаясь вперёд-назад между разведённых коленей женщины. Мутант стоял над ними, шумно глотая слюни и запустив руку себе в штаны.

Я почти прошёл мимо. Обычная картина для этих мест; чему тут удивляться? Девка небось — обычная шлюха, которой решили не платить за сеанс. А, может, тоже из мутантов, и сама же врежет за вмешательство.

Однако один из насильников не сумел промолчать.

— Надеешься, сучка, он тебе поможет? Надейся-надейся, ему плевать.

Почему-то это заявление меня очень возмутило. Наверное, даже годы оказались не способны заставить меня окончательно смириться, что я — такое же отребье, как и эти недочеловеки. А он своим заявлением как бы окончательно равнял меня с собой. И если бы я промолчал в ответ, оно было бы правдой.

— Отпустите женщину, — развернувшись на месте, я остановился в паре метров от них.

— Да не лезь, парень, — хмыкнул, даже не глядя в мою сторону, второй. Первый в это время, похоже, кончал, и ему было не до разговоров. — Хочешь присоединиться — так мы не против. Если там после Буги что-то останется, что можно трахнуть, — он и Буги, — надо полагать, именно так звали мутанта, — глумливо захохотали.

— Ты не понял, глюм^[1], — поморщившись, качнул я головой. — Отпустите женщину.

— Буги, он не хочет, чтобы ты поразвлёкся, — хмыкнул оборванец. — Проучи его, хорошо?