Книга XXI век не той эры, страница 137 – Дарья Кузнецова

Впрочем, её собеседник не был способен на анализ ситуации, и не задумывался о мотивах, поступках и странностях поведения Императрицы.

— Покойником, — честно ответил, пожав плечами, полубог.

— Хм? То есть, всё даже интересней, чем я ожидала, — Её Величество насмешливо улыбнулась. — Ладно, пойдём, — и, уцепив мужчину за рукав, потащила его прочь из комнаты. Он не сопротивлялся и ничего не спрашивал, даже по сторонам не смотрел, а просто механически переставлял ноги. А потом странная процессия из двух человек по коридорам и переходам добралась до ещё одной комнаты.

Если бы это здание было больницей, комнатка вполне могла значиться в ней ординаторской. Небольшая и довольно скромная, но очень уютная гостиная с несколькими шкафами, мягкими потёртыми креслами, диваном и невысоким столом, на котором сейчас был накрыт небольшой перекус: чай и вазочка с конфетами и печеньями. За столом о чём-то вполне мирно и увлечённо болтали три женщины.

Самая старшая, всё ещё красивая элегантная ямато, была Ульвару не знакома. В ещё одной, светловолосой красавице с обманчиво мягкими чертами лица и таящейся в уголках губ улыбкой, он опознал старшую дочь Императрицы. А вот третья…

Мир вокруг странно качнулся и предпринял попытку встать с ног на голову. В голове сына Тора образовалась не просто пустота, а даже какой-то вакуум, заставляющий череп сжиматься со всех сторон.

Под синхронный испуганный возглас трёх сидящих женщин абсолют в два шага подошёл к креслу, в котором сидела Ольга. Того, что походя он сломал стол и едва не ошпарил кипятком наследницу, сын Тора просто не заметил. Женщина же, к которой он вот так напролом метнулся от входа, не попыталась спастись бегством просто потому, что растерялась. Очень странно выглядел в этот момент сын Тора; странно и жутко.

А потом отступать было вовсе поздно, да и технически сложно. Да и дальнейшее поведение угрюмого викинга настолько шокировало гостью из прошлого, что она не сумела бы сбежать, даже получив такую возможность.

Ульвар упал рядом с креслом на колени; действительно, не опустился плавно и ловко, как двигался обычно, а рухнул всей массой. Вцепился одной рукой в подлокотник так, что пластик хрустнул и начал крошиться под пальцами, а второй ладонью поспешно и даже почти судорожно обхватил лицо женщины.

Что за чувства затопили его в тот момент, когда пальцы почувствовали живое тепло, он не знал. Да даже если бы в тот момент эти же эмоции мог испытывать какой-то другой, более привычный к ним человек, он тоже не сумел бы разобраться в этой какофонии.

Но одно главное ощущение, подавляющее и превосходящее все остальные, опознать сумел и сам Ульвар. Это было облегчение. Такое полное и огромное, как будто… вообще всё во всём мире разом стало хорошо. Война закончилась, Альянса больше нет, богов нет, и наступило всеобщее благоденствие. Или как будто душа вдруг покинула тяжёлое и неуклюжее тело, и вот-вот воспарит к небесам, подхваченная проносящейся мимо валькирией.

Охваченный странной и невыразимой жаждой просто быть и ощущать, он рывком придвинул женщину ближе, обнял обеими руками, прижимая к груди. Даже не обнял; почти вцепился в неё, и наконец-то сделал вдох, впитывая лавандовый запах её волос. Только теперь заметив, что всё это время не дышал. В этой комнате — точно, а вот насчёт пути сюда он уже был не уверен.